dakarant (dakarant) wrote in intelligentsia1,
dakarant
dakarant
intelligentsia1

Category:

Арт-группа "Винты" и интеллигенция: "На пороге кухни".

Предлагаю уважаемым участникам сообщества ознакомиться с текстом об интеллигенции, написанном по итогам акции арт-группы "Винты" и первоначально опубликованном на сайте группы. Приветствуется размещение комментариев непосредственно на сайте.
Итак,

На пороге кухни.

Интеллигентами не рождаются, ими становятся. Человек становится интеллигентом тогда, когда к нему приходит идея. Он ее где-то вычитывает, от кого-то слышит, реже – сочиняет сам. И пытается строить свою жизнь и окружающий мир в соответствии с этой идеей. Но поскольку идея обычно имеет такой мироисчерпывающий характер, что неявно задает не только должное, но и сущее, постольку интеллигент имеет дело не с некой первозданной реальностью, а все с той же идеей даже в материале, к которому ее, казалось бы, следовало бы прилагать. Однако идея все-таки в своей явной части идеальна, поэтому бытие интеллигента не совпадает с идеей и жизнь его течет пусть не совсем сама по себе, но и не в русле идеи. Он к идее устремлен, но с идеей не тождествен. Человек он внутренне расколотый, несчастный. Поэтому интеллигент достаточно легко может стать подлецом, исповедующим высокие моральные принципы, не замечая того, что сам их сплошь и рядом нарушает. Это нарушение не цинично – интеллигент настолько хорошо вытесняет знание о собственной бессознательно-безыдейной жизни, что вполне органично совершает подлости и верит в то, что это так и должно быть.
Мучения интеллигента – это мучения несовпадения собственной наличности и идеи. Обычно это называли беспочвенностью. Тайное знание о своей наличности, которую интеллигент отверг ради идеи (и того образа себя, который эта идея предоставляет), приводит интеллигента к постоянной неуверенности в серьезности своих проблем, а потому к желанию навязать их другим в качестве серьезных. Главная радость в жизни интеллигента – это онтологизация, отказ от своего несовпадения с идеей и окунание в ту действительность, которая со стороны идеи видится стихией, а на самом деле – черт знает что. Т.е. жизнь.
Интеллигент не живет, а проговаривает свою расколотость. Несоответствие своей наличности и своей идеи. Это проговаривание может выступать под маской чего угодно – хоть несения идеи в народ, хоть написания хвалебных од царю-батюшке. Интеллигент существует лишь в неосуществленности себя и своих идей-идеалов, поэтому он всегда чем-то не доволен. Если он всем доволен, он превращается в обывателя – а этого интеллигент очень боится. Недоволен он пассивно. Если он начинает предпринимать усилия для устранения причин недовольства, то он становится как минимум интеллектуалом, а этого интеллигент тоже боится. Недоволен он потому, что идея его настолько идеальна, что с реальностью совпасть не может в принципе. Она даже специально для себя такую реальность и конструирует, чтобы с ней не совпасть. Но при этом интеллигент, как уже говорилось, совпасть с реальностью хочет. В этом коренится некоторая зависть интеллигентов по отношению к тупому неграмотному быдлу, живущему «настоящей жизнью». Однако интеллигент все же понимает, что просто отказаться от идеи в пользу наличного – не очень хорошо. Он этого хочет, но стремится это свое желание вытеснить как непристойное. Другое дело – преобразовать действительность так, чтобы она стала тождественной идее. На словах интеллигент постоянно к этому призывает, но ничего для этого не делает. Слова интеллигента не имеют цены. Они всего лишь эффекты его расколотости..
Есть, однако, такое место, в котором преображение реальной действительности в идеальную уже почти произошло. Это одно из немногих мест, где интеллигент чувствует себя хорошо. Это кухня.
Ведь у интеллигента была еще одна раздвоенность. Между тем, чем он занимался за деньги и тем, чем занимался для себя. Дело не столько в петровских реформах и переносе внешней образованности, не в оторванном от земли сословии, дело не в подвешенности идей, а в подвешенности образа жизни. Ведь интеллигент никогда полностью не реализовывался на работе, не был профессионалом. Нет такой работы, которая бы заключалась в проговаривании своей расколотости. Этим можно было заниматься только на досуге. Вот и получался еще один раскол между профессиональной идентичностью и сущностью интеллигента.
На кухне же эта репрессируемая на работе наличность раскрывалась во всю ширь необъятной русской души. Кухня – это такое место, где идея восторжествовала, а наличность, так сказать, объидеилась. Ведь кухня замкнута в пространстве, а происходящие в ее стенах события слабо подотчетны времени – вся ночь впереди. Это дает эффект вакуума или «монастыря духа», где можно проводить любые эксперименты – оставшаяся за стенами кухни реальность не помешает своими невежливыми коррективами. Кухня – единственное светлое место в мире интеллигента, то место, где он по-настоящему живет. Поэтому он летит туда, как мотылек на огонь из любого уголка земного шара. Кухня и интеллигент – вещи взаимосвязанные и друг без друга не мыслимые. На Западе кухонь нет, так, недоразумение какое-то.

Но ведь идея – это всегда конкретная идея какого-то конкретного интеллигента.
Например, идея Царства Божьего на земле. Или коммунизма. Или даже свободного рынка. Идеи эти не обязательно политические, но, как правило, политический компонент в них есть. Ведь если центр идеи, который дает право именовать ее также идеалом – это должное, т.е. лучшее, а человеку всегда интереснее лучшее в отношении социальной организации его жизни, то центральное место в этом идеале будет занимать социально-политическая утопия. Конечно, интеллигенты далеко не всегда ведут утопические разговоры. Они даже на кухне проговаривают несоответствие своей наличности и идеи, которое, как уже отмечалось, может по-разному выглядеть.
Есть еще один аспект интереса интеллигента к политике. Ведь наш интеллигент всегда определяет себя по отношению к таким конструкциям как «власть» и «народ». И то, и другое – представители того материала, к которой идея должна быть приложена. А приложить ее может только интеллигент, поскольку только он ее и видит. Только интеллигент знает, как нам обустроить Россию, и это действительно так. Ведь «власть» и «народ» - вещи онтологически разорванные, и только интеллигент находится в пустоте этого разрыва и может его края соединить.
Мировоззрение интеллигента по сути своей монополистично. Тот факт, что только у него есть идея, он истолковывает в благоприятном для себя ключе. А именно, что только он – обладатель уникального ресурса, который всем позарез нужен. С этим ресурсом можно идти к народу. Однако в этом случае «народ» также выступает как власть, имеющая возможность использовать этот ресурс, т.е. трансформировать реальность в реальность идейную. Так что адресатом интеллигента всегда в каком-то смысле и в какой-то мере выступает власть.
Парадокс, однако, в том, что власть, которая слышит интеллигента – это уже почти власть идеального мира. В реальном же мире власть обычно интеллигента не слышит. Поэтому в рамках своей идеи интеллигент обычно изобретает такую власть, которая бы автоматически, в силу своей природы, устанавливала бы необходимый идеальный порядок. Идеальный мир на то и идеален, чтобы быть закольцованным. Реальной политической практикой интеллигент не занимается. Ему это не нужно. Поэтому интеллигенция, в сущности, никогда не желает революции. Она может о ней мечтать, потягивая кофеек на диване, но никогда не будет ее делать и никогда ее не примет. Напротив, фактически интеллигенция делает все, чтобы революции не было. Она лишает ее языка, проговаривая все возможные революционные слова и превращая их в пыль.
Это не значит, что во всех наших бедах виновата интеллигенция. Она виновата только в одном – мы не знаем, что происходит на самом деле. Она предлагает тот мир, в котором живет сама, всем своим соотечественникам. Но этот мир задан идеей интеллигента. А идея висит в воздухе. Если она и имеет точки соприкосновения с реальностью, то их невозможно проследить. И часть населения живет в соответствии с этой «идейной» реальностью а часть – как-то крутится в той, которая лежит по ту сторону идеи и поля ее приложения. Но эта реальность тоже не то чтобы последнее прибежище подлинности, ведь с ней вообще ничего непонятно. Для ее описания нет адекватного языка, хотя разные языки с разным успехом применяются.
Интеллигент перескакивает через революцию. В реальном мире ее еще нет, а в идеальном – уже нет. Как уже отмечалось, ближайшей проекцией этого идеального мира является кухня. На кухне все политические чаяния интеллигента уже как будто исполнены. но реальность, которая как будто бы «объидеилась» на кухне, есть реальность специфически кухонная. Стол, на котором стоит чайник с заваркой, чашки с чаем и вазочки с булочками. Получается, что именно эта реальность и должна трансформироваться идеей. Точнее, выступать как уже трансформированная.
Тут проявляется, во-первых, то, что идеи у разных интеллигентов – разные. Но настоящей дискуссии при этом не завязывается.
Интеллигенты организуются в сообщества потому, что привычнее обращаться к кому-то в своем говорении. Но это не настоящие сообщества и это не настоящее обращение – никто друг друга не слушает, как никто друг на друга не смотрит. Если у двух разных интеллигентов идея одна, они начинают говорить в унисон, хором. Если идеи разные, но они просто будут друг на друга ругаться – сколь угодно изысканными словами.
Именно это мы можем видеть в роликах группы «Винты». Каждый интеллигент на кухне неосознанно полагает, что его личная идея уже в значительной степени реализовалась. Но идея эта, как отмечалось, имеет мироисчерпывающий характер. У интеллигента есть в запасе целый мир, но этот мир – для него одного. Интеллигент одинок, как и всякий монополист. Поэтому ему трудно ужиться с другим интеллигентом. Уживается он лишь постольку, поскольку еще не тождествен со своей идеей.
Но во-вторых и в главных, реальность, которая уже преобразилась в идеальную действительность в рамках кухни, может это свое преображение осуществить только на основании первоначального разрыва, который интеллигент видит везде, кроме кухни. Но «нормальный человек», т.е. любой, кроме интеллигента, не ориентирует свою жизнь по отношению к идее, так что для него эта проблема разрыва не стоит. Он ориентирует себя как раз в той реальности, которая лежит по ту сторону идеи и поля ее приложения, например, в соответствии со своими интересами. И он видит свое отличие от интеллигента. Для него интеллигент, слепо тыкающийся в реальности, которая для нормального человека – дом родной, смешон и нелеп. Потому что он сам себя ослепил. Возникает комический эффект. Человек словно бы видит клоуна, играющего слепого и смешно наталкивающегося на предметы мебели.
Но смешон интеллигент даже и в своей вотчине – кухне. Наш обычный человек видит вроде бы прозревшего интеллигента, который, прожив всю жизнь слепым, не умеет обращаться с предметами реального мира. Ну, в самом деле, кто же обвиняет человека в эксплуатации трудового народа и пособничестве капитализму за то, что к нему ближе стоит чайник? Только тот, кто не обладает здравым смыслом, т.е. не ориентируется в реальности. Но обычный человек уверен, что это – продолжение игры. Ведь ненастоящий слепой не может прозреть по-настоящему.
Такой человек не может войти в святая святых интеллигента – в кухню. Ибо, переступив ее порог, он бы тут же попал в сферу действия идеи, заразился бы ей и безвозвратно превратился бы в интеллигента. Ведь идейность (и беспочвенность) заразна. Лучше всего, конечно, если вас покусал настоящий интеллигент. Тогда вы тоже точно станете интеллигентом. Но и от простого вдыхания кухонных паров очень легко подхватить заразу.
Поэтому наш нормальный человек стоит на пороге и снимает. Он извне и он видит то, что не видят сами интеллигенты. И ты, дорогой зритель, тоже извне. Стоишь на пороге. Можешь рискнуть – и войти. Булочки очень вкусные, правда, и чай еще теплый.

Ткаченко Д.А.
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments