Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Categories:

Михаил Пикитан и Юрий Шлёнский, Интеллигенция и мелкие хозяйчики - 2

(продолжение)

IV. Скрытая буржуазность советской интель ли генции
Со времен Чернышевского и до недавнего времени интеллигенция не за страх, а за совесть пропагандировала определенные стереотипы поведения и образа жизни. Эти стереотипы необходимо включали приверженность идеалам, пренебрежение личным благополучием, презрение к мещанству, к накопительству и т.п. В каждый период народу предлагался определенный образ героя. До революции это был пламенный молодой революционер, отдающий все силы и даже жизнь борьбе за революцию. В первый период советской власти к революционеру добавился образ строителя коммунизма Павки Корчагина, литература заполнилась тимурами, санями григорьевыми и им подобными персонажами. С началом хрущевской оттепели выросли шестидесятники, у которых появляется новый образ коммуниста. Коммунистическая идея трансформировалась в мир полудня. Стругацкие описывали человека коммунистического будущего. Герои Стругацких -- люди идеи, бескорыстные борцы. Ключевой ценностью для этих героев была честь. Они не отступали от раз принятого решения. Это аристократический идеал.

Однако при сравнении дореволюционной и советской интеллигенции в глаза бросается важное различие. Различие это не идейное, а личного плана, прослеживается оно не в убеждениях, а в жизни и судьбе. Советский интеллигент, за исключением немногочисленных диссидентов, о которых ниже будет сказано отдельно, всегда при власти. Он прикормлен властью, он часть системы, он готов при необходимости писать верноподданнические стихи и протестовать против размещения Першингов в Европе. Русская интеллигенция, при сходстве проповедовавшихся ею идей, сильно отличалась от советской по типу составлявших её личностей.

Конечно, значительная часть дореволюционной интеллигенции была близка по своему моральному уровню интеллигенции советской. Таково, например, почти поголовно было легальное руководство всевозможных партий и левых движений. Такие люди как Милюков, князь Львов, Керенский вместо того, чтобы как генерал Духонин, погибнуть, не запятнав свою честь, сбежали за границу и до войны были там неплохо устроены своими западными работодателями30. Они31 стали лидерами русской эмиграции, редакторами парижских газет и авторами мемуаров, в то время как оставшиеся в живых офицеры Белой армии водили в Париже такси, с трудом сводя концы с концами.

Однако дореволюционная интеллигенция состояла из людей очень разных, среди которых немало было симпатичных и обаятельных. Совершенно не разделяя идей и методов Народной Воли или эсеров, зная о той кровавой каше и бездне унижения, куда они стремились толкнуть Россию, тем не менее нельзя не испытывать личную симпатию ко многим из террористов. Савинков, например, не может не очаровывать, если не "Конём бледным", то уж точно "Конём вороным". Как и Савинков, многие интеллигенты участвовали в террористической борьбе, белом движении, служили в Красной армии, пошли за свои убеждения на смерть или в эмиграцию. Тот же кумир интеллигенции Чернышевский, даже обгаженный Набоковым, не лишён определённой доли обаяния (особенно в сравнении с самим автором "Дара"). Чернышевский по мере сил пытался разобраться в устройстве мира, и был морально уж точно безупречным человеком. Глаза его были подслеповаты, а мышление провинциально, так что он мало что увидел и ещё меньше понял, но намерения его вызывают сочувствие.

Совсем не то с советскими интеллигентами. Среди них практически не попадается по-человечески симпатичных типов, а только убогие евтушенки и шендеровичи. Тут-то и зарыта собака. Советская интеллигенция, по нашему мнению, представляет собой образование, исключительно однородное по менталитету. В отличие от дореволюционной в ней доминирует один менталитет. И менталитет этот не интельский, как можно было бы подумать по названию. Менталитет этот буржуазный.

Почему мы причисляем советскую интеллигенцию к буржуа? Предоставим обоснование этого тезиса.

Все советские интеллигенты замечательно умеют устраиваться, вопреки расхожему мнению об интеллигентской непрактичности. Творческая интеллигенция была одним из богатейших классов в советском обществе. После развала Советского Союза многое изменилось, но лидеры интеллигенции отнюдь не оказались выброшены на обочину жизни. Скульптор Церетели основал прибыльное коммерческое предприятие и процветает, украшая своими статуями обнищавшую Россию. У интеллигентов дела спорятся, особенно определённого сорта дела. Газеты интеллигентов процветают, телеканалы до последнего времени вещали. В мутной воде девяностых они ловко удили рыбку. Видно, что у этих людей деньги прилипают к рукам.

В дореволюционной России существовал своеобразный культ бедного интеллигента, врача или учителя, который за нищенскую зарплату учит или лечит народ. Заметим при этом, что на самом деле уровень жизни людей интеллигентных профессий был довольно высок, однако в общественном сознании их обладатели воспринимались как бессеребренники. Для чеховского Ионыча "по вечерам вынимать из карманов бумажки, добытые практикой" было моральным падением.

Подобного культа в Советском Союзе практически не существовало. Конечно, было снято кино "Дети Дон Кихота", однако герой его воспринимался скорее как стилизация под образ дореволюционного "чеховского" доктора. В семидесятые годы инженер с зарплатой 120 рублей практически открыто презирался обществом, по крайней мере на уровне фольклора -- анекдотов. Девяностые годы родили уничижительный термин "бюджетник" -- о бюджетниках все политики нарочито заботятся, но в сущности на них смотрят как на презираемое полупаразитическое сословие. Бюджетник -- нахлебник бюджета.

Рассмотрим с точки зрения теории менталитетов отношения интеллигенции с уголовным миром. Пионер много говорит о связях между ними32. Теория менталитетов даёт этим отношениям простое объяснение. Преступный мир состоит по преимуществу из варваров, а к варвару буржуа испытывает смесь страха и почтения. Это идёт с тех пор, когда крестьянин, протобуржуа, ковырявший сохой землю, смотрел с завистью и подобострастием на своих соплеменников, сковавших мечи и идущих за тридевять земель, чтобы щиты прибивать на ворота. Бесстрашие варвара, его готовность к физическому насилию, безразличие к своим и чужим страданиям зачаровывают буржуа, он смотрит на варвара как кролик на удава. Заметим, что такое отношение к уголовникам совсем не было присуще дореволюционной интеллигенции. Конечно, тогда тоже интересовались дном, босяками и Хитровкой, но относились к ним совсем по-иному. Гиляровский мог и поколотить хитровца, а те относились к нему со своеобразным уважением33. Дореволюционному интеллигенту не пришло бы в голову петь блатные песни, разве только тщательно романтизировав их. С другой стороны, сами бандиты боялись революционеров с их боевыми организациями34.

На коллизии буржуа и варвара построена история взаимоотношений интеллигенции с Хрущёвым. Хрущёв, варвар до костей мозга, по-блатному опустил интеллигенцию, опидорасил её, и за это стал её кумиром. Часто говорят, что отношение интеллигентов к Хрущёву определяется благодарностью за реабилитации. Как бы не так! Благодарность не свойственна ни интеллигенции как социальной группе, ни буржуазному менталитету. Хрущёву немедленно приписали бы какую-нибудь "половинчатость реформ" и принялись гвоздить за то, что "обещал, но дать не смел". Историю же с пидорасами интеллигенция по сей день любовно смакует, принимая за должное.

Советскую интеллигенцию отличает поразительное безразличие к идеям, что говорит о практически полном отсутствии в ее рядах людей с интельским менталитетом. И в 60-е и в 90-е интеллигенции был близок один и тот же призыв "уберите Ленина с денег", но в совершенно противоположных смыслах. В 60-е это означало: "не пачкайте святое, идеалы, такой мерзостью как деньги", а в 90-е могло бы значить "не пачкайте святое, бабуськи, такой мерзостью, как идеи". При этом переход из троцкистов в монетаристы оказался абсолютно плавным, бесшовным. Смысл как-то плавно изменился на противоположный35. Вопрос о последовательности в идеях просто никого не интересовал36.

Замечательно, что падение коммунизма в конце 80-х не привело к замене его какой-либо другой идеологией. Солженицынское "Как нам обустроить Россию" никто не заметил, обсуждения статьи практически не состоялось. Против коммунизма боролись не под знаменем какой-либо идеологии; популярнейшим лозунгом тех времён было "Долой идеологию", т.е. любую идеологию. Призыв Ельцина искать национальную идею встретили насмешками. Таким образом, идеи не нужны и не интересны советской интеллигенции.

В среде дореволюционной интеллигенции дело обстояло совсем по-иному. Идеологические споры достигали огромного накала, причём полемика могла быть как содержательной, например в споре народников и марксистов, так и вполне бессмысленной, вроде дискуссий о богоискательстве и богостроительстве. Когда царская Россия пала, никто не обращался к интеллигенции с нижайшей просьбой выдумать новую идеологию. Напротив, в стране быстро установился идеологический, даже сверхидеологический режим, невиданный в истории.

Падение СССР высветило неинтельскую сущность интеллигенции. Оно же показало её неаристократичность. Как в конце 80-х не встал вопрос об идеологии, так не встал и вопрос о предательстве. Предательство стало лейтмотивом тех времён, страна предавала идеи, прошлое, союзников. Просоветских политиков судили, Хонеккера второй раз посадили в тюрьму37, однако в России о предательстве говорили только в совсем маргинальных кругах. Нина Андреева со своей статьей "Не поступиться принципами" сразу стала посмешищем. Бывшие коммунисты превратились в рыночников; никто и не попытался предъявить на манер русских философов начала века какое-нибудь "От марксизма к идеализму". Измена произошла совершенно органично. В 90-е годы интеллигенты продолжают ловко перекрашиваться, перемещаясь по политическому спектру. Слово "верность" абсолютно чуждо насквозь интеллигентской политике 90-х.

Как видно, и интельский и аристократический менталитеты советской интеллигенции совсем чужды, так же как и носители этих менталитетов. Как отмечалось выше, люди сходных менталитетов тянутся друг к другу. В 90-е годы это привело к странным альянсам интеллигентов с такими политиками, как Черномырдин или Лужков. Виктор Степанович с татуировкой "Витя" на запястье и Юрий Михайлович, которого Максим Соколов сравнивал с купцами-самодурами из пьес Островского38, оказались очень близки интеллигенции39. Ни о какой верности тут, как обычно, говорить не приходится. По сигналу интеллигенты мгновенно повернутся к своим союзникам спиной, и те захлебнутся в потоках нечистот.

Друг Утят пишет о крестьянине, что его "главная функция <...> заключается в выращивании съедобных растений, которое сопровождается периодическим сбором и разбрасыванием какашек". С этой точки зрения волна компромата, захлестнувшая Россию в девяностые есть всего лишь возвращение интеллигентов-буржуа к традиционному занятию с поправкой на изменившиеся условия. Если раньше они собирали и разбрасывали реальные какашки, то теперь перешли на виртуальные (преодолев таким образом постиндустриальный барьер).

Марк Алданов в одной из своих статей об интеллигенции описывает следующий забавный эпизод. Как известно, подготовка большевиками вооружённого восстания в октябре 1917 совсем не была тайной. Прямо накануне восстания вопрос рассматривала Петроградская городская дума. Депутаты произносили пламенные речи о защите свободы, и в итоге была принята резолюция о готовности депутатов за эту свободу умереть. После все присутствовавшие отправились к Зимнему Дворцу на защиту Временного Правительства. До Зимнего Дворца они, однако, не дошли. По дороге их остановил большевистский патруль и депутаты разошлись, "подчинившись грубому насилию". Ни один из них, как отмечает Алданов, даже для приличия не умер.

Примерно такая же ситуация произошла впоследствии с Учредительным Собранием, которое кто-то из эмигрантов назвал "благородным, но полумифическим учреждением". Большевики расстреляли рабочую демонстрацию в поддержку собрания; само же собрание никакого сопротивления своему разгону не оказало и было распущено силами матроса Железняка (впоследствии он шёл на Одессу, а вышел к Херсону; таков был матрос Железняк).

Вообще в кругах интеллигенции близких к Временному правительству преобладали люди с буржуазным менталитетом. Однако были и другие интеллигенты, готовые сражаться на стороне красных или белых. В стране началась многолетняя гражданская война...

Совсем не так обстояли дела в 1993 году. Депутаты, засевшие в Белом Доме, представляли собой наименее буржуазную часть интеллигенции -- остальные давно переметнулись на сторону Ельцина. Однако опять из них "хотя бы для приличия никто не умер" -- при пресловутом расстреле парламента не был ранен ни один депутат. Участвовали в бою совсем другие люди, многие из которых погибли. Заметим при этом, что личное участие депутатов в боевых столкновениях было бы очень правильно с моральной точки зрения, существенно затруднило бы для Ельцина подавление восстания и имело бы огромный пропагандистский эффект. Представьте себе, как какого-нибудь популярного депутата выводят из здания закопчёным и окровавленным после боя. Одна эта картина оправдала бы для истории всё их дело, независимо от успеха или неуспеха переворота. Однако этого не произошло.

Это стало одной из причин того, что в отличие от начала века в стране не началось гражданской войны. В элите просто не хватило для этого людей с небуржуазным менталитетом. В то же время это не означает спада "пассионарности", но лишь видимость этого спада. Иллюзия упадка воли к жизни у России вызвана буржуазностью элиты. Элита эта в скором времени будет заменена, и все вернется на круги своя.

V. Селекция интеллигенции, проводившаяся советской властью
Как же сложилось подобное положение вещей? Почему менталитет советской интеллигенции отличает столь исключительная однородность? Мы полагаем, что эта однородность является результатом ряда процессов, обусловленных устройством советского общества. Из интеллигенции десятилетиями вымывались носители всех менталитетов, кроме буржуазного. Что это были за процессы?

Советская история породила выражение "колебаться вместе с генеральной линией партии". Конечно, это была шутка, но она довольно точно описывала ситуацию. Для того, чтобы удержаться в кругах правящей элиты, и вообще элиты, необходимо было время от времени менять взгляды. Из всех менталитетов только буржуа способен колебаться вместе с линией партии без напряжения. Все остальные обладают в этом плане определённой негибкостью. Варвар вообще невнимателен к подобным деталям; в этой лицемерной казуистике он просто запутается. Аристократу сложно изменить товарищам. Интель каждый раз нуждается в последовальном идеологическом обосновании. Один буржуа готов переметнуться на сторону сильного без малейшего внутреннего дискомфорта.

Параллельно с этим безличным процессом шла целенаправленная селекция элит органами государственной безопасности. Носители ярко выраженных небуржуазных менталитетов целенаправленно отсеивались как люди, опасные для системы. Типовой разговор с диссидентом в КГБ протекал по следующей схеме. Человеку предлагался выход, возможность лишь незначительно поступившись принципами выйти из воды практически сухим, то есть сохранить социальное положение и карьерные перспективы. Если же человек не соглашался, он подвергался давлению и репрессиям.

Для буржуа ничего не стоит пойти на сделку, если от неё зависит его благополучие. Остальные же, в особенности аристократы и интели, могут пойти в такой ситуации на конфликт, проявить непокорность и в этом случае покажут себя людьми опасными.

Рассмотрим в качестве примера первое следствие по делу Новодворской40. Новодворская была задержана за разбрасывание в театре листовок собственного сочинения. Поразительно, но поначалу ей практически ничего не угрожало ("если бы не мое поведение на Лубянке, дело бы передали в комсомольскую институтскую организацию"). Однако Новодворская последовательно отстаивала свои убеждения: "Где-то час с лишним я читала им лекцию о том, какие они дурные люди, какие злодеяния творят, как губят Россию <...> и какая в стране начнется против них борьба, и как она завершится восстанием и революцией." Следствие шло долго и подобные взгляды Новодворская подтвердила неоднократно. Следователь явно апеллировал к буржуазным ценностям:

Бардин: Ну вот, Валерия Ильинична, могли бы учиться в престижном вузе, а вместо этого в лагерь поедете...
на что получал в ответ:
Я: А у вас восстания в лагерях были?
Бардин: Мы об этом даже и не слышали.
Я: Когда я до лагеря доеду, услышите!


Только человек существенно небуржуазного менталитета мог пойти до конца, и когда небуржуазный менталитет Новодворской был вполне установлен, её подвергли истязаниям в лечебнице. Заметим, кстати, что Новодворская в отличие от большинства советских интеллигентов лично симпатична, так же как симпатичны многие представители дореволюционной интеллигенции.

Евтушенко никто не травил за "танки идут по правде"; что взять с буржуя? А людей, вышедших на Красную площадь с лозунгами и продемонстрировавших тем самым небуржуазный менталитет, преследовали до самой Перестройки.

Советские интеллигенты -- буржуа. А буржуа -- они на колесиках и всегда катятся под горку. Они -- не субъект исторического процесса. Надо только правильным образом наклонить поверхность. Царю вот со своими интеллигентами было сложно, какой-нибудь Савинков под горку не покатится, его надо в лестничный пролет кидать.

При царе интеллигенция формировалась стихийно и была разнородна по составу. Режим подходил к политическим преступлениям формально, не разбираясь индивидуально в каждом конкретном случае. И Новодворская и Евтушенко получили бы по нескольку лет ссылки, после чего естественным образом влились в революционное движение. Для них не оставалось бы другого пути, ведь с одной стороны путь для нормальной карьеры был бы для них закрыт, а с другой, появившиеся в ссылке связи облегчали бы им устройство в рамках революционного движения. Таким образом, царский режим только плодил себе врагов. Советская власть же вместо этого подошла к вопросу с пониманием и нашла способ использовать Евтушенко и ему подобных на пользу системе. Оставшиеся же радикалы вроде Новодворской полностью лишались возможности продолжать свою антисистемную деятельность.

КГБ действовал из простых соображений самосохранения системы и, надо сказать, достиг определенного успеха. В отличие от Российской империи, Советский Союз не пал под натиском врагов, а сам демонтировал себя как азимовский робот41 (мало кто сомневается, что, не будь Перестройки, СССР мог просуществовать еще долго).

VI. Роль интеллигенции в советской системе. Раскрестьянивание страны.
Вспомним применяемую интеллигенцией методику морального шантажа власти и общества. Методика эта имеет одну любопытную особенность. Объект шантажа должен при этом иметь совесть. В самом деле, моральное давление можно оказать только на того, для кого мораль -- не пустой звук. В частности, подействовать таким образом нельзя на буржуа (на самом деле на варвара тоже сложно; на американца например). Таким образом, интеллигенция может существовать и вести привычный образ жизни только постольку поскольку у власти (и в элите вообще) находятся носители других менталитетов. Наиболее противопоказана в этом отношении именно интеллигентская власть.

Подобное положение вещей привело в 90-е годы к любопытным коллизиям. Ситуация порой принимала вполне комический оборот. Вот Явлинский кричит Гайдару: "Поимейте совесть!". Но Гайдар -- точно такой же интеллигент, как сам Явлинский, и совести этой у него ничуть не больше. Все призывы Явлинского не возымели никакого эффекта, разве что Гайдар и Демократический Выбор / Союз Правых Сил получили с этого определённые дивиденды, выставив себя по контрасту с Явлинским политиками новой, неинтеллигентской формации. На самом деле это была, конечно, иллюзия, обман зрения. Любопытно, что весь сценарий мог быть проигран в зеркальном варианте -- Явлинский реализовывал бы свою программу "500 дней", а Гайдар взывал к его совести, от этого ровным счётом ничего не изменилось бы.

Отсюда вытекает важное следствие. Распространение буржуазного менталитета подрывает ресурсную базу интеллигенции, в то время как его искоренение увеличивает ее. В частности, начавшаяся в 70-х годах пропаганда колбасы в качестве наивысшей ценности вылилась в небывалое падение авторитета интеллигенции в 90-е годы. Как необходимое условие своего "буржуазного" существования интеллигенция должна индуцировать небуржуазный менталитет в обществе и особенно у власти.

Этот вывод может показаться абсурдным, однако это так. Посмотрим, как это происходит на практике. Вот в институт поступает способный провинциал, скорее всего обладающий неким "фоновым"50 крестьянско-буржуазным менталитетом. Там он немедленно оказывается окружённым интеллигентской средой. Ему поют песенки про то, "как здорово, что все мы здесь сегодня собрались" и "надежды маленький оркестрик". В результате его жизненные установки существенно меняются, и вместо наиболее естественного буржуазного деланья карьеры он начинает, скажем, думать о судьбе России или проникается искренним интересом к науке.

Напомним в этой связи взгляд христианства на нищенство. Нищий как таковой может действовать из совершенно эгоистических, корыстных побуждений. Ему действительно надо денег. Однако он "будит в людях Христа", объективно способствует пробуждению и распространению чувства сострадания к ближнему. Человек, сознательно принявший подвиг нищенства, конечно, спасёт свою душу. Но будет ли он более эффективен в плане пробуждения чувства сострадания? Точно так же обстоит дело и с интеллигенцией. Кто может успешнее способствовать искоренению буржуазных ценностей, чем буржуа, состояние кармана которого зависит от этого искоренения? Конечно, этот процесс нуждается в организации с чьей-то стороны, иначе может произойти то, что случилось в 70-90-е годы.

Таким образом, мы видим здесь идеальный механизм в духе альтшуллеровского ТРИЗа51 -- механизма как такового нет, а функция выполняется. Правительство, власти, не занимаются искоренением буржуазного менталитета, он искореняется как бы сам по себе. Главным было изначально правильно направить процесс. По-видимому, это было сделано В.И.Лениным, архитектором советского мира.

http://pikitan.livejournal.com/78078.html

(окончание следует)
Tags: Пикитан, Шлёнский, статьи об интеллигенции
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments