Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Categories:

Ф.Лурье, Интеллигент. Интеллигентность. Интеллигенция - 2

(окончание)


«Властителям дум», «революционному зуду» противостояли многие. Ф. М. Достоевский и Н. С. Лесков писали романы, предупреждавшие о том, к чему ведет бесовщина. Н. М. Катков и П. М. Леонтьев публиковали жгучие, резкие статьи. Действительный статский советник К. К. Арсеньев (1837–1919), правовед, публицист, общественный деятель, академик, летом 1871 года защищал И. Г. Прыжова на процессе нечаевцев. Вскоре после вынесения приговора он писал:
«Молодые умы, не охлажденные опытом жизни, не знакомые еще ни с твердостью основ, на которых держится государственное и общественное устройство, ни с важностью и многочисленностью условий, которые должны быть приняты в расчет при всяком преобразовании этого устройства, — всегда расположены к движению, к переменам. Наиболее пылкие из них верят в возможность устранить за один раз все то, что кажется им несовершенным, и создать не только новый порядок, но и новых людей, ему соответствующих. Мысль о борьбе, об опасности скорее воодушевляет, нежели устрашает юношей, в глазах которых все выходящее из серой обыденной жизни имеет романтическую прелесть. В государствах, не привыкших еще к умственной свободе, такое настроение умов кажется чем-то безусловно несовместимым с общественным спокойствием и вызывает целый ряд строгих мер, основанных на недоверии к молодежи. История показывает нам между тем, что, по мере уменьшения этого недоверия, наклонность к беспорядкам не усиливается, а ослабевает…
Тайное общество есть отрицание закона; лучший оплот против тайных обществ — безусловное господство закона, всестороннее уважение к нему, искреннее и последовательное применение его ко всем областям общественной жизни, в особенности к больным местам, к слабым сторонам ее. Нападение на государство, как и на всякий другой живой организм, всегда вызывает с его стороны реакцию против нападающего; и с этой точки зрения крутой поворот назад, везде и всегда существующий за крупными политическими преступлениями, представляется явлением совершенно естественным, хотя и прискорбным. Но по миновании первых тревожных минут движение вперед, прерванное преступной попыткой, опять вступает в свои права и успокаивает умы гораздо вернее, чем продолжительное напряжение всех карательных и предупредительных сил государственной власти»35.
Противников разрушительных сил не услышали. Людям свойственно воспринимать то, что совпадает с их взглядами, желаниями. Марши, звучащие в чужих головах, слышны не всем. Простые и внятные мысли К. К. Арсеньева вызвали у министра внутренних дел А. Е. Тимашева раздражение. Он строжайше предупредил редактора — издателя журнала «Вестник Европы» о недопустимых «нападках на правительство», усмотренных господином министром в статье Арсеньева.
Идеологическую битву, развернувшуюся на страницах журналов, Н. Н. Страхов, странный друг Ф. М. Достоевского, назвал «воздушной революцией». Силы оказались неравными. Молодые люди шли в революцию.
Всякое конспиративное сообщество вырабатывает корпоративную мораль, революционное сообщество — революционную мораль. Корпоративная мораль народовольцев отличалась от корпоративной морали декабристов и эсеров. Приведем два пункта, свойственные любому революционному сообществу:
Чем хуже, тем лучше. Кому нужны революция и революционеры, если в государстве все благополучно? Народовольцы спешили убить Александра II, собиравшегося вот-вот опубликовать манифест с зачатками конституционной формы правления. Большевики стремились захватить Зимний дворец до проведения выборов в Учредительное собрание.
Морально и полезно все, что способствует революции, то есть цель оправдывает средства. Поставленной цели должны соответствовать средства для ее осуществления, иначе достигается иная цель. Благие цели не могут осуществляться дурными средствами. Выбор средства не менее важен, чем выбор цели36. Правильно выбранные цели и соответствующие средства — показатель квалификации политика.
В революцию шли и интеллигенты, заблудшие, наивные, обманутые «властителями дум» и вождями. Вождь циничен, он делает свою революцию, ему пригодны любые средства, любой обман. Его цель — победить любой ценой, возвыситься и главенствовать. Ни одного из вождей революционных партий причислить к интеллигентам нет никакой возможности.
Весной 1869 года Бакунин сочинил листовку «Постановка революционного вопроса». Приведем из нее извлечение: «Разбой, одна из почтеннейших форм русской народной жизни. Он был со времени основания Московского государства отчаянным протестом русского народа против гнусного общественного порядка, не измененного, но усовершенствованного по западным образцам и укрепленного еще более реформами Петра и освобождениями Благодушного Александра II. Разбойник — это герой-защитник, мститель народный, непримиримый враг государства и всего общественного и гражданского строя, борец на жизнь и на смерть против всей чиновно-дворянской и казенно-поповской цивилизации». Далее Бакунин призывает студентов отрешиться от науки, слиться с народом и сплотить разрозненные народные бунты — крестьянский и разбойный — в единую народную революцию37. Великий бунтарь не поведал нам, кого грабили разбойники, а грабили они самый простой люд, и что произойдет, если, упаси Боже, победит разбойный мир…
Прочитав бакунинский текст, А. И. Герцен ужаснулся и решил написать автору об этой его листовке и дружбе с Нечаевым. Александр Иванович не успел завершить начатой работы. Так появились четыре письма «К старому товарищу»38. Их можно назвать политическим завещанием Герцена. Как было бы полезно возможно большему числу людей их прочитать! И бакунинскую листовку, призывающую объединиться с бандитами для построения светлого будущего.
Сегодня сторонников революционных преобразований назвать интеллигентами мы не можем. Нам хорошо известно, сколько лжи и крови сопутствуют революциям, кто от них выигрывает, к чему они приводят. Мы твердо знаем, что преобразования целесообразны только эволюционные, хорошо продуманные и подготовленные («теория пара предшествовала железным дорогам»39).
Великий реформатор Александр II готовил законодательные акты по пять-шесть лет. 20 ноября 1864 года он утвердил и 17 апреля 1866 года ввел в действие Судебные уставы, давшие России в высшей степени прогрессивное судопроизводство. К подготовке реформы приступили в 1861 году, одновременно занялись обучением правоведов по обновленным программам. К началу действия реформы Россия располагала юристами, готовыми послужить родине, руководствуясь новыми уставами, что позволило судебной системе успешно функционировать уже в 1866 году. Тогда же возникла адвокатура, объединившаяся в «самоуправляющуюся корпорацию, сословие присяжных поверенных»40, возглавляемую Советом. Принимая в корпорацию, Совет прежде всего учитывал моральные качества претендента и в дальнейшем наблюдал за его деятельностью. Не все желающие принимались в сообщество, не всем удавалось в нем удержаться.
Судебная практика показала, что реформа плохо уживается с самодержавием. Творец реформы вскоре обнаружил, что политическим преступникам выносят, как он полагал, чрезмерно мягкие приговоры. К примеру, Л. Мирский, неудачно стрелявший в шефа жандармов Дрентельна, вопреки ожиданиям Александра II не был повешен. Раздраженный монарх начертал следующую резолюцию: «Действовал под влиянием баб и литераторов»41. Преодолевая сопротивление правоведов, Александр II требовал внесения в действующее законодательство существенных корректив. После его гибели Александр III пожелал провести контрреформу. Реформа воспитала армию правоведов, не желавших служить по другим уставам, они нашли в себе мужество сопротивляться требованиям императора. Молчаливое противостояние сплотило правоведов, превратило их в катализатор, содействовавший появлению и формированию среднего класса, внутри которого зародилась русская интеллигенция. Разумеется, она могла возникнуть лишь после отмены крепостного права42.
Начиная с XVIII века интеллигенты в России были, есть и будут. Их число и влияние на общественную жизнь зависит главным образом от уровня демократии в государстве, развитого среднего класса, экономического положения и исторически сложившейся необходимости.
Пятый европейский ренессанс (после итальянского) посетил именно Россию. Начиная с прихода в правительство в 1892 году С. Ю. Витте (1849–1915) обнаруживается небывалый подъем во всех сферах человеческой деятельности. Н. А. Бердяев назвал переживаемое Россией время «Серебряным веком или русским культурным ренессансом». Будучи министром путей сообщения, затем финансов, Витте ввел винную монополию и наполнил казну, осуществил денежную реформу, сделав рубль конвертируемым, упорядочил таможенные правила и службы, наметил переход крестьян от общинного хозяйства к частной собственности (ферма), создал Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности, приступил к развитию востока империи. Проведенные С. Ю. Витте преобразования, содействовавшие весьма выгодному для России притоку западного капитала, оказали благотворное влияние на развитие финансов, промышленности и сельского хозяйства. Почти одновременно началось бурное развитие всех областей духовной культуры.
Время Серебряного века — 1894–1917, в эмигрантской среде его осколки угасли в конце 1920-х годов. Если духовная культура итальянского Ренессанса опиралась на богатства Медичи, других тиранов, цехи, направлялась гуманистами, то Серебряного века — главным образом на средства купцов (фабрикантов), направлялась интеллигенцией. В основе искусства Серебряного века лежит использование всего лучшего, что создано прежними русскими мастерами, включая основательно забытое и недооцененное, а также выдающиеся достижения зарубежного искусства. Превосходные результаты дал синтез различных видов искусства. Во многих областях духовной культуры Серебряный век вывел Россию на первое место в мире. Изучение духовной и материальной культуры Серебряного века вселяет надежду на не упущенные и сегодня возможности. Требуется воля народа и правительства.
Успехи духовной культуры возможны при ее материальной поддержке. Развитие духовной культуры сильнейшим образом влияет на материальную культуру, поэтому ее лишь условно можно назвать дотационной. Затраты на нее вполне окупаются повышением уровня материальной культуры. Духовная культура практически не нуждается в потреблении невосполнимых ресурсов. Для создания «Камаринской» М. И. Глинке требовались лист бумаги, карандаш, талант и сытый желудок. «Камаринская» живет вечно и не стареет, стареют научные исследования, слабые произведения, сиюминутные, исчезающие сами по себе. Появление богатых финансистов, промышленников, сельскохозяйственных магнатов обеспечило развитие духовной культуры — она удовлетворяла их желания и потребности в ней русского общества. Серебряный век имеет много общего с европейским Ренессансом: творцы материальной культуры понимали необходимость духовной культуры, разбогатевший стремился стать образованным, быть меценатом. Зачем богатство, если ты не употребляешь его на образование, поддержку духовной культуры, процветание родины? Периоды благополучия государства совпадают с расцветом духовной культуры.
Возникновение в начале XX века десятков исторических, литературных и художественных обществ не только в столичных и губернских городах, научных учреждений, учебных заведений, библиотек, театров, музеев, в том числе частных, организация выставок, выход журналов, издание книг содействовали воспитанию и образованию населения. Такие журналы, как «Мир искусства», «Старые годы», «Аполлон», «Русский библиофил», способствовали пробуждению в обществе интереса к искусству вообще и к новым его направлениям. Эти журналы, издававшиеся на пожертвования различных лиц, стояли в ряду лучших европейских журналов. Около издательств, редакций журналов, в различных комиссиях и обществах, музеях и театрах, научных и учебных учреждениях образовалось значительное число сообществ интеллигентов. В короткий период Серебряного века голос интеллигенции был услышан. Интеллигенция проявилась как вполне заметный и ощутимый общественный слой, влиявший на внутригосударственные процессы.
В преддверии Серебряного века и его короткую эпоху появились интеллигенты, прославившие Россию во всем мире. Через журналы, книги, лекции, грандиозные выставки они оказывали влияние на русское общество. Например, журнал «Мир искусства», редактировавшийся С. П. Дягилевым, повернул его в сторону современного искусства, придал уверенности молодым художникам в правильности выбранного ими направления. Огромная заслуга журнала «Мир искусства» в том, что русские художники в начале XX века вошли в авангард европейских мастеров. М. А. Врубель, А. Я. Головин, К. А. Коровин, Ф. А. Малявин, М. В. Нестеров, В. А. Серов, П. П. Трубецкой удостоились высших наград Всемирной парижской выставки 1900 года. Русская культура заняла достойное место в мировом потоке.
Самое богатое воображение не в силах написать портрет России, какой она предстала бы перед Европой, не случись Первая мировая война. Небывалая, кровавая человеческая бойня лишила людей веры в силу разума и интеллекта, в их ценность и необходимость, открыла путь к тоталитаризму. Глубочайший духовный кризис сильнейшим образом ударил по интеллигенции. Последующие события вдребезги разрушили Серебряный век.
Утрата доверия к трону и правительству, их непонимание происходившего, нелепая война и трагические события, с ней связанные, разложившиеся охранительные службы, всеобщее недовольство привели к Февральской революции, завершившейся Октябрьским переворотом.
На интеллигенцию обрушились удары воинствующих идеологов придуманной политиками пролетарской культуры. Вспыхнувший «красный террор» и начавшаяся Гражданская война вытеснила более миллиона граждан из отечества, среди них оказались деятели духовной культуры. Вынужденное бегство (эмиграцией случившееся назвать нельзя) сделалось единственно возможным средством сохранения жизни и свободы.
Победителями многое было обещано: мировая революция, скорое всеобщее благоденствие. Обещания предполагают их выполнение, такова нелегкая доля одержавших верх. Но ни одному победителю в революциях не удавалось выполнить охотно данных обещаний. Выход один — отыскивается коварный враг, мешающий их выполнению, и уничтожается. Для оправдания вновь не выполненных обещаний отыскивается новый враг, уничтожают и его. Обещанная утопия не может быть воплощена, на то она и утопия, в нее или верят, или нет. Истребили офицерство, аристократию, иностранцев, священнослужителей и тех, кто, по мнению большевиков, не поверят в провозглашенные ими цели, но утопию не построили. Тогда-то Ленин, особенно оскорбительно обзывая интеллигентов, превратил термин «интеллигент» в ругательство. Тем не менее и в то время, и, как ни странно, позже были те, кто считал Ленина интеллигентом, своим. Не он первый, кто к интеллигентам относился враждебно43. Его предшественникам казалось, что не любимые ими термины «нигилист» и «разночинец» вытесняются «интеллигентом», хотя термины эти даже не синонимы.
Большевики отняли у народа религию, юстицию, традиционную мораль. Главенствовала одна точка зрения, противостоять ей открыто не осмеливался никто. Исчезли несогласные, заподозренные в умысле противостояния, за ними — и те, кто вовсе не сопротивлялся. Власть желала страхом парализовать волю и мысль оставшихся, выжечь из них коренную духовную культуру. Большевики создавали свою историю, свое искусствоведение, свою философию, филологию и даже естественные науки. Они попытались, и это им удалось, оторвать насаждаемую ими культуру от корневой, лишив ее питания, сделав противоестественной, удалось даже убедить в реальности построения утопии. Из энциклопедий и монографий почти исчезли отсылки на справочную и научную литературу, вышедшую до Октябрьского переворота. Неугодные холсты из музейных экспозиций отправлялись в запасники, репертуары театров и концертных залов «освобождались» от неугодной музыки. Не всегда удавалось вовремя распознать, какая живопись и какая музыка покажутся власти вредоносной, и за это карали. «Тоталитарное государство, — пишет Н. А. Бердяев, — двояко действует на творцов духовной культуры. Оно или подкупает intellectuels, сулит им всякие блага, требует от них послушного исполнения социальных заказов, или преследует их и делает мучениками»44.
Приведем пересказ П. С. Верховенского из тетрадей Шигалева, теоретика нечаевщины в «Бесах». Федор Михайлович написал этот текст после прочтения сочинений С. Г. Нечаева, опубликованных в «Правительственном вестнике» во время процесса нечаевцев. Гениальный Достоевский за полстолетия до появления большевиков описал то, чем они займутся, придя к власти.
«У него хорошо в тетради, у него шпионство. У него каждый член общества смотрит один за другим и обязан доносом. Каждый принадлежит всем, а все каждому. Все рабы и в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное равенство. Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов. Высокий уровень наук и талантов доступен только высшим способностям, не надо высших способностей! Высшие способности всегда захватывали власть и были деспотами. Высшие способности не могут не быть деспотами и всегда развращали более, чем приносили пользы; их изгоняют или казнят. Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза. Шекспир побивается каменьями, вот Шигалевщина! Рабы должны быть равны: без деспотизма еще не бывало ни свободы, ни равенства, но в стаде должно быть равенство ‹…› Не надо образования, довольно науки! И без науки хватит материалу на тысячу лет, но надо устроиться послушанию. В мире одного только недостает, послушания. Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание: мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство. └Мы научились ремеслу, и мы честные люди, нам не надо ничего другого“ — вот недавний ответ английских рабочих. Необходимо лишь необходимое, вот девиз земного шара отселе. Но нужна и судорога; об этом позаботимся мы, правители. У рабов должны быть правители. Полное послушание, полная безличность, но раз в тридцать лет Шигалев пускает и судорогу, и все вдруг начинают поедать друг друга, до известной черты, единственно чтобы не было скучно. Скука есть ощущение аристократическое; в Шигалевщине не будет желаний. Желание и страдание для нас, а для рабов Шигалевщина»45.
Именно в этом тексте более всего проявился «профетический» (пророческий) дар Федора Михайловича. Обращает на себя внимание сходство этого отрывка с философскими построениями Н. А. Бердяева, опубликованными в 1938 году. Складывается впечатление, будто Бердяев писал их, держа перед собой томик «Бесов»46.
Большевики следовали шигалевским теориям, будто Достоевский писал не роман-памфлет против революционеров, а программу их действий, в частности, против интеллигенции. Шигалевщина — форма террора, террор — форма существования утопии. Он дает возможность ее временной частичной реализации. Чем утопичнее теория, тем беспощаднее террор при попытке ее осуществления и поддержания существования. Не только утопия, любая противоестественная социальная и политическая система удерживается террором.
Большевики чуть подправили шигалевские рекомендации в части образования и поплатились. К. М. Азадовский, анализируя положение интеллигентов в годы правления И. В. Сталина и позже, пишет: «Но произошло удивительное, чего никто не предвидел. Всеобщее начальное и среднее образование, одно из величайших завоеваний социализма, принесло неожиданные плоды. Получив доступ к знаниям, └кухаркины дети“ обретают со временем способность к самостоятельному взгляду на вещи. Далеко не все — и все же многие. Пройдет время, и в СССР на основе └новой советской интеллигенции“ сформируется… антисоветская — ответ на коммунизм в его российском обличье! — и примется разрушать то, что взросло в России на крови и страданиях предшествующих поколений»47.
Зато власти постарались с судорогами: «Академическое дело», «Промпартия», процессы Большого террора, избиения писателей, генетиков, космополитов, кибернетиков, художников, композиторов, врачей… Правители менялись, судорога оставалась, она одно из главных орудий большевизма. Закончились судороги — исчез большевизм.
Мы знаем, что сделали с Н. И. Вавиловым, В. Э Мейерхольдом, до какого состояния ужаса довели интеллигентов. И все же они сохранили себя. Интеллигент — это сущность существования, он может замолчать, затаиться. Вспомните, как бурно обнаружились интеллигенты в «оттепель», как вспыхнули в «перестройку», ликовали, устремились к Горбачеву, сколько их было около него, пока не разочаровались. Россия не может существовать без интеллигентов, и интеллигенты без нее. Увы, не все это понимают.

__________________
1 Мережковский Д. С. Грядущий хам // Интеллигенция. Народ. Власть: Антология. М., 1993. С. 97. В антологии опубликованы почти все тексты из сборника «Вехи: Сборник статей о русской интеллигенции» (М., 1909).
2 Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 19.
3 «Темные века» (Ф. Петрарка) при их изучении оказались не столь уж темными. Византии, христианских монастырей варварство не коснулось. Карл Великий (742–814), создатель первой в средневековой Европе академии, полагал, что образованность и ученость суть необходимые предпосылки успешной власти. Покровительство наукам, по его мнению, — одна из первейших обязанностей суверена, управлять империей должны самые образованные. В капитулярии «О необходимости занятий науками» он записал: «Властитель обязан печься о просвещении, понимать важность знаний и возвеличить образованных». Разве так размышлял средневековый правитель? Взгляните на средневековые шпалеры, манускрипты, скульптуру, архитектуру, предметы убранства, поэтические тексты, саги, хроники. Разве это плоды трудов варваров? Одновременно с варваризацией римлян происходила романизация варваров.
4 Скриптерий — помещение для изготовления манускриптов.
55 Русский семантический словарь. Т. III. М., 2003. С. 229, 509, далее РСС. Иногда мы неверно употребляем этот термин. Любая сфера деятельности человека есть культура, концентрационные лагеря, орудия пыток также культура. Определения, относящиеся к терминам «интеллигент», «интеллигенция», «духовность» и др., в РСС сформулированы неудовлетворительно. Это беда не одного лишь семантического словаря, в других словарях эти определения еще худшего качества. В некоторых изданиях философического и этимологического словарей их вовсе нет. Нередко составители словарей, формируя определения терминов, пользуются взаимными отсылками, что снижает их качество. Отметим здесь, что семантика — раздел языкознания, занимающийся изучением значений слов и выражений, а также изменением этих значений. Поэтому предпочтительно пользоваться семантическим словарем.
56 Дживелегов А. К. Начало итальянского Возрождения. М., 1908. С. 123.
57 Подробнее о гуманистах: Лурье Ф. М. Флоренция — город гениев. СПб., 2014. С.45–48.
58 РСС. Т. I. М., 2000. С. 87.
59 РСС. Т. III. С. 215. СИС. С. 239.
10 РСС. Т. III. С. 207.
11 Франк С. Л. Этика нигилизма // Интеллигенция. Власть. Народ. С. 166.
12 Егоров Б. М. Слово и образ. Псков, 1996. С.22. П. Л. Лавров называл интеллигента «критически мыслящей личностью».
13 РСС. С. 235, 263.
14 Термин «интеллигенция» в 1866 году ввел писатель П. Д. Боборыкин, определив его как «высший образованный слой общества»; см.: Русская философия: Словарь. М., 1995. С. 187. И. В. Иванов-Разумник называл интеллигенцию общественной группой. Группа предполагает некое объединение, поэтому нами отдано предпочтение «слою».
15 См.: Ачильдиев С. И. Интеллигенция: место в истории // Звезда. 2011. № 12. С. 168–177.
16 Горький А. М. Собр. соч. Т. 28. М., 1954. С. 348.
17 См.: Азадовский К. М. «Судьбы его печальней нет в России…» (Еще раз о гибели русской интеллигенции) // Звезда. 2002. № 7. С. 202.
18 Иванов-Разумник И. В. Что такое интеллигенция // Интеллигенция. Власть. Народ. С. 73–80.
19 Цит. по: Русская философия: Словарь. С. 187.
20 Лотман Ю. М. Воспитание души. СПб., 2005. С. 257–258.
21 РСС. Т. III. С. 258.
22 С 1863 года купечество приписывалось к одной из двух гильдий: первая для лиц, занимавшихся оптовой торговлей и владевших фабриками или заводами; вторая для торговавших в розницу и владевших фабриками. Третьяковы, Зимины, Мамонтовы, Морозовы, Бахрушины, Сабашниковы и др. были купцами. Интересная деталь: все они были москвичами.
23 См.: Егоров Б. Ф. Русская утопия. Исторический путеводитель. СПб., 2007.
24 Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. Т. 29. Кн. 1. 1986. С. 261. В. Г Белинский (1811–1848), литературный критик, его радикализм сильно преувеличивался; Достоевского осудили на смерть за публичное чтение «Письма к Гоголю» Белинского; Т. Н. Грановский (1813–1855), историк, профессор Московского университета, о нем см.: Гершензон М. О. История молодой России. М.; Пг., 1923, С. 210–248, там же о Станкевиче, С. 182–209; С. Г. Нечаев (1847–1882), основатель и лидер партии «Народная расправа». Нечаевская история легла в основу романа «Бесы». Подробнее см.: Лурье Ф. М. Созидатель разрушения. Документальное повествование о Сергее Нечаеве. СПб., 2011; Лурье Ф. М. Бесы вымышленные и реальные // Нева. 2012. № 6. C. 100–128. Возможно, Достоевский назвал Белинского и Грановского, потому что они — западники. В то время западников отождествляли с поклонниками революций, что, особенно в наши дни, совсем не так.
25 Герцен А. И. Полн. собр. соч. и писем. Т. 13. Пг., 1916. С. 10.
26 Михайловский Н. К. Сочинения. Т. 3. СПб., 1907. Стб. 24–1.
27 Выражение «властитель дум» заимствовано публицистами 1870-х годов у А. С. Пушкина; см.: стихотворение «К морю» (1824 год). Автор так назвал Байрона, но не Михайловского (сообщил Б. Ф. Егоров).
28 Колоницкий Б. И. Интеллигенция в конце XIX — начале XX века: Самосознание современников и исследовательские походы // Из истории российской интеллигенции. Сборник материалов и статей к 100-летию со дня рождения В. Р. Лейкиной-Свирской. СПб., 2003. С. 182.
29 Кистяковский Б. А. В защиту права // Интеллигенция. Власть. Народ. С. 145–150.
30 См: Бакунин М. А. Письма М. А. Бакунина к А. И. Герцену и Н. П. Огареву. Женева, 1896.
31 Струве П. Б. Интеллигенция и революция // Интеллигенция. Власть. Народ. С. 202. Рецепция — заимствование данным обществом социологических форм, возникших в другой стране.
32 Интеллигенция. Власть. Народ. С. 225. Полагаю, что П. Л. Лавров упомянут автором ошибочно.
33 См.: Минувшее: Исторический альманах. Вып. 11. Париж, 1991. С. 249.
34 Дальнейшая жизнь Засулич и Кравчинского показала, что они убежденными террористами не были, скорее наоборот.
35 Арсеньев К. К. За четверть века (1871–1894). Пг., 1915. С. 19, 50. Впервые этот текст был опубликован в журнале «Вестник Европы» (Октябрь. 1871).
36 Подробнее о революционной морали см.: Лурье Ф. М. Политический сыск в России. 1649–1917. М., 2006; Его же. Созидатель разрушения. Документальное повествование о Сергее Нечаеве. СПб, 2011.
37 См.: РГИА. Ф. 1282. Оп. 1. Д. 286. Л. 265.
38 См.: Литературное наследство. Т. 61. М., 1953. С. 157–174.
39 Герцен А. И. К старому товарищу // Лит. наследство. Т. 61. М., 1953. С. 160.
40 Троицкий Н. А. Корифеи русской адвокатуры. М., 2006. С. 13. См.: Судебные уставы 1864 г. с рассуждениями, на коих основаны. СПб., 1867. Ч. 3. Раздел 9. Гл. 2. С. 353–407.
41 Волк С. С. «Народная воля». 1879–1882. М.; Л., 1966. С. 60.
42 Степун Ф. А. Пролетарская революция и революционный орден русских интеллигентов // Интеллигенция. Власть. Народ. С. 289.
43 Колоницкий Б. И. Указ. соч. С. 184, 193.
44 Бердяев Н. А. Кризис интеллигенции и миссия интеллигенции // Интеллигенция. Власть. Народ. С. 284.
45 Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. Т. 11. С. 322–323.
46 Бердяев Н. А. Философская истина и интеллигентская правда // Интеллигенция. Власть. Народ. С. 137–139.
47 Азадовский К. М. Указ. соч. С. 204.

Опубликовано в журнале: Нева 2015, 7
http://magazines.russ.ru/neva/2015/7/14l.html
Tags: Лурье Ф., статьи об интеллигенции
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments