vol_majya (vol_majya) wrote in intelligentsia1,
vol_majya
vol_majya
intelligentsia1

Россияне и русские

Эта статья была написана Константином Крыловым 23 года назад, в 1993 году. Уже тогда он в тогдашних  "господах демократах" сумел разглядеть совершенно другой народ, который возник у нас в России. Сейчас, особенно после Украины, этот другой народ виден всем уже невооруженным глазом. А когда на одной территории живут два разных народа, то совершенно неизбежно начинается борьба "кто кого"...

Оригинал взят у vol_majya в Россияне и русские
Предлагаемая вашему вниманию статья была написана в 1993 году. В том же году я предпринял несколько попыток опубликовать ее в различных "патриотических" изданиях. Несмотря на обширные знакомства в этой среде, на публикацию данного текста никто не решился - в основном по "тактическим" соображениям, связанным с тогдашней линией поведения так называемой "национальной оппозиции".
Насколько мне известно, сокращенная копия этого текста до сих пор имеет хождение в националистических кругах в качестве "черного самиздата". Авторство текста иногда приписывается И. Шафаревичу, а также некоторым другим известным публицистам.
Я привожу здесь, во-первых, полный и аутентичный текстстатьи, и, кроме того, предисловиек ней, написанное одним из несостоявшихся публикаторов. В нём, по сути дела, вкратце изложены все резоны тогдашней патриотической "заединщины", приведшие в дальнейшем к глубокому кризису и маргинализации русского патриотического движения.
Константин Крылов. 14.05.98


"Русский народ" - весьма расплывчатое понятие, давно ставшее объектом недобросовестных спекуляций. Несмотря на их обилие, "сама вещь" исследована слабо. Не поставлен даже простейший вопрос о единстве объекта исследования - то есть неизвестно, одна это вещь или их несколько. Мы попробуем сделать это сейчас.
Предположим, что единого "русского народа" уже нет. На одной и той же территории уже довольно давно живут ДВЕ РАЗНЫЕ НАЦИИ, ОШИБОЧНО ПРИНИМАЕМЫЕ ЗА ОДНУ. Разница между "русскими-1" и "русскими-2" похожа н разницу между сербами и хорватами: представители этих двух народов имеют одинаковые антропологические признаки и пользуются одним и тем же языком.
Но, в отличие от сербов и хорватов, сами представители этих двух "русских" народов не осознают, что они составляют две разные нации. Однако они сильно различаются по моделям поведения, этическим системам, отношению к другим народам и даже (в последнее время) по самоназванию: одни предпочитают называть себя русскими, другие - россиянами.
Последний термин, появившийся, казалось бы, случайно (как дубликат термина "коренной житель одной из областей России"), сейчас становится фактическим самоназванием НОВОГО НАРОДА, не тождественного "русским". Соответственно, самоназвания типа "демократы" и "патриоты" маркируют осознавшую свою идентичность часть населения России.
В этом контексте "патриот" - это просто житель России, сознательно считающий себя русским. Соответственно, "демократ" - это русскоязычный житель России, осознавший, что он не русский, или, так сказать, "другой", "новый", "не такой" русский.
Этнические различия в стиле поведения русских и россиян уже сейчас стали вполне очевидными. Так, россияне в некоторых отношениях ближе к "западным" (точнее - североамериканским) поведенческим стереотипам, чем русские.
Это дает им основания ощущать себя "западными людьми", хотя на самом деле они таковыми не являются. Такой тип поведения можно назвать европеоидным. Тем не менее тема "европейского дома" и "западной цивилизации" сыграла довольно значительную роль в развитии идентичности россиян.
Специфика положения россиян состоит в том, что это молодой и достаточно агрессивный этнос, вынужденный жить на уже заселенной территории. Интересно отметить, что само слово "россиянин" чем-то похоже на слово "американец": чувствуется, что так себя называть может не коренное население, а некие "поселенцы".
Свойственное "демократам" отношение к русскому народу с этих позиций легко объяснимо: это обыкновенная ксенофобия, свойственная молодым самоутверждающимся нациям. Точно так же объяснимо плохо скрываемое (а часто и демонстративное) отвращение "демократов" к России и ее истории: это не их история.
По сути дела, "демократы" ПЫТАЮТСЯ ОСВОИТЬ ДЛЯ СЕБЯ И СВОИХ ПОТОМКОВ ТЕРРИТОРИЮ, НАСЕЛЕННУЮ АБОРИГЕНАМИ. Разумеется, "поселенцы" не хотят и не могут вписываться в общество аборигенов, да оно и не могло бы их принять. С точки зрения россиян, современная Россия представляет из себя нечто подобное "дикому Западу" для американских колонистов: это территория, подлежащая освоению.
Оккупантами россияне себя при этом не считают, и не потому, что они "родились здесь" (и, в самом деле, россияне автохтонны), но потому, что они a priori отказывают существующим на данной территории социальным структурам (в частности, русскому государству) в легитимности: с точки зрения россиян, их деятельность - это скорее колонизация и окультуривание, нежели оккупация.
Так, социализм (а также и любые другие модели устройства русского общества) - это, с их точки зрения, "дикость", которую можно только разрушить, то есть нечто вроде родоплеменного строя индейцев, который никому и в голову не прийдет "реформировать".
Неудивительно, что подобное разрушение представляется им вполне созидательной деятельностью, поскольку оно воспринимается как необходимая подготовительная стадия грядущего развития - нечто вроде распашки целины или корчевания леса под пашню.
Само разрушаемое россиянами общество иногда вызывает у них любопытство, но, в сущности, это чисто этнографический интерес, сбор материала для будущих романов a la Фенимор Купер. На первых порах достаточно того, чтобы аборигены не мешали освоению территории. Тем не менее ее все равно прийдется очищать от местного населения - если не сейчас, так позже.
Но начать этот процесс необходимо сейчас. Разумеется, наиболее приемлемым выходом из положения является мирная депопуляция, то есть вымирание аборигенов. В таких случаях в ход пускаются традиционные методы воздействия, а именно просвещение, сводящееся к деструкции местных национально-культурных стереотипов (со времен пресловутой "гласности" такое разрушение уже осознано как стратегическая цель), товарная экспансия, а также разрушение среды обитания: лишение традиционных источников пропитания и дохода, провоцирование конфликтов и т.п.
Поэтому непонятные и внешне нелогичные экономические и социальные эксперименты "демократов" имеют вполне разумные цели и задачи. Так, разрушение русской промышленности аналогично по функциям колониальным запретам на традиционные промыслы (охоту, рыбную ловлю).
То, что в России "традиционным" является не охота на медведей или подсечно-огневое земледелие, а черная металлургия и производство оружия, дела не меняет. Эти туземные занятия преследуются просто потому, что позволяют коренному населению поддерживать привычный жизненный уклад, который как раз и необходимо разрушить.
Стоит обратить внимание на то, что максимально подавляются именно престижные для русских производства - несмотря ни на какие "экономические соображения". В самом деле, очевидно, что сам факт производства в России суперкомпьютеров или реактивных двигателей может играть роль фактора, препятствующего деморализации русского населения.
Военный завод, производящий кастрюли и сковородки (и тем более дилдо) является подходящим символом того, что делается с русской жизнью - не с экономикой, а именно с жизнью. При этом тот факт, что на продаже оружия можно заработать несопоставимо больше, чем на сковородках, "демократами" прекрасно осознается.
Но поскольку русские не должны иметь возможностей зарабатывать себе на жизнь традиционными занятиями, прекращение производства оружия только приветствуется. Конечно, те производства, которые будут создаваться россиянами в ходе освоения территории, будут всемерно поддерживаться - но это должны быть заводы россиян, фабрики россиян, выпускающие нужную россиянам продукцию.
В связи с этим нужно заметить, что усиленно насаждаемая идея "фермерства" преследует ту же цель: разрушить традиционную русскую форму жизни (деревню), заменив ее на хуторское хозяйство, притом чрезвычайно энерго- и ресурсоемкое, плохо приспособленное к зоне рискованного земледелия, следовательно - маловыгодное и крайне уязвимое (как для капризов погоды, так и для колебаний закупочных цен), но зато полностью зависящее от поставок колонизаторами техники, материалов и энергоносителей.
Точно так же в ход пытаются пустить дешевый спирт, табак и мануфактуру - традиционный набор товаров "белого человека" в дикой стране.
* * *
Трудность положения россиян в России состоит в том, что (постулируемое россиянами) культурное превосходство над аборигенами, без которого схема колонизации новых территорий работает плохо, на самом деле отсутствует. Русское общество отнюдь не является примитивным.
Россияне попали в ситуацию, аналогичную не столько освоению американских прерий, сколько двусмысленному положению европейцев в Китае, где стандартная схема колонизации забуксовала из-за того, что местная культура была достаточно сложной и развитой.
Поэтому перед россиянами встала дополнительная задача деструкции сложных культурных форм русской жизни. В современной России это приняло вид "антикоммунизма", очень непохожего на западный "антикоммунизм" и на самом деле являющегося системой тотальной критики всех существовавших до сих пор моделей устройства русского общества.
В этом смысле этот "антикоммунизм" является прямым продолжением "антимонархизма" прошлого века. Разумеется, сами создатели этой идеологии (наиболее "продвинутая" часть "демократов" ) отнюдь не считают ее идеологией "для себя", но только для русских.
Аналогичные по функциям идеологические системы внедрялись колонизаторами в Латинской Америке, Индии и Китае, причем и там они оформлялись как "идеологии модернизации". На самом деле функция этих идеологий является прямо противоположной: они не позволяют местному обществу модернизироваться и тем самым адаптироваться к новым условиям.
В этом отношении "рыночно-либеральные" идеи, предлагаемые русским в качестве идеологии модернизации и обновления, по сути дела сводится к утверждению того, что русское общество принципиально неспособно адаптироваться к рыночным отношениям и либеральной демократии.
В связи с этим возникает интересный вопрос об истинном отношении к указанным принципам общественного устройства самих россиян. Прежде всего, большинство "демократов" н слишком хорошо разбираются в западных реалиях или даже сознательно их не приемлют. Тем не менее, некий образ "Запада" в сознании "демократов" действительно присутствует и даже является играет роль парадигмы.
Но это не Западная Европа и не Соединенные Штаты: это некий нигде и никогда не существовавший мир, представляющий собой образ идеальной для россиян среды обитания - нечто вроде "земли обетованной" для соплеменников Моисея времен скитаний в пустыне.
* * *
Далеко не все россияне ( "демократы", "свои" ) отдают себе отчет в том, что они из себя представляют и что делают. С другой стороны, коренное население ( "патриоты", "наши" ) тоже плохо понимает, что происходит. Любопытно, что некоторое косвенное определение целей той или другой стороны уже имеет место.
"Демократы" обожают разговоры о необходимости полного вымирания нынешнего поколения русских людей как предпосылки необратимости "демократических перемен". Обычно это подается как простое следствие необходимости избавиться от "пережитков проклятого прошлого", что-де невозможно при наличии в обществе значительного числа тех, кто жил в советское время и "необратимо заражен тоталитарным вирусом". (Здесь обычно приводится ссылка, всегда одна и та же, на "стратегию Моисея", водившего "избранный народ" по пустыне "доколе не умерли все, рожденные в рабстве".)
С другой стороны, постоянной темой "патриотических" разговоров является вымирание русского народа: приводятся кошмарные "секретные" цифры о количестве родившихся уродов и дегенератов, сведения о демографических потерях и т.п. Депопуляция ощущается "нашими" как близкая, реальная, и даже главная опасность.
* * *
История возникновения нового народа - отдельная тема, но кое-какие предположения на этот счет высказать все-таки можно. Прежде всего, в российской ситуации нет ничего оригинального. В Западной Европе уже происходили подобные процессы - например, Реформация была попыткой формирования нескольких новых наций, что привело к серьезным межнациональным конфликтам (так, Варфоломеевская ночь во Франции имела характерные черты погрома, и была именно межэтническим столкновением, что современники живо ощущали).
Самая динамичная и агрессивная часть новых народов была вытеснена из Европы в диаспору, в частности - в европейские колонии в Америке. В этом смысле американцы как народ возникли до появления Соединенных Штатов.
Первыми представителями россиянского этноса в России были, судя по всему, так называемые "лишние люди", всем хорошо знакомые благодаря классической русской литературе. Важно отметить, что эмоциональное отвержение "среды" (то есть народа и общества) в среде "лишних" предшествовало любой идеологической позиции, а не вытекало из нее.
В дальнейшем первичная консолидация "своих" проходила в рамках формирующейся разночинной интеллигенции - протоэтнического образования, пытающегося играть роль социальной прослойки, но не являющейся таковой.
Объединяющий фактор оставался тем же самым: это было чувство тотальной отчужденности от всех традиционных целей русского общества и русского государства, а также интенсивный поиск новых - "своих" - норм личной и социальной жизни. (Например, одной из таких попыток была интересная концепция "новых людей", предложенная Н.Г. Чернышевским).
В результате постепенного увеличения численности нового этноса на протяжении последних полутора веков этнические россияне встречаются среди всех социальных слоев и групп, однако интеллигентское ядро этноса сохранило свое значение.
Именно этим объясняется один интересный факт, часто отмечавшийся исследователями политической жизни современной России, а именно высокий статус интеллигенции и ее ценностей даже среди самых необразованных и неинтеллигентных "демократов" - и ощутимое недоверие (если не ненависть) к интеллигенции со стороны самых образованных и умных "патриотов".
Вообще говоря, "демократичность" как этнический поведенческий признак, уже стала в известной мере наследуемой. В самом деле, этнически чистые россияне (например, потомки интеллигентов в третьем поколении), как правило, устойчиво воспроизводят в потомстве национальные стереотипы.
С другой стороны, имеется известное число брачных союзов между русскими и россиянами, которые необходимо рассматривать как смешанные браки. (Впрочем, это не очень распространенное явление: неприятие русских россиянами и наоборот распространяется и на сексуальную сферу).
Дети от смешанных браков не могут устойчиво закрепить национальный стереотип, что приводит к метизации и тормозит этногенез россиян (поэтому в россиянской среде отношение к подобным союзам резко отрицательное).
Разумеется, россияне остро чувствуют потребность в ограждении себя от метисации и вообще от какого бы то ни было смешения с коренным населением (по "маньчжурско-китайскому" варианту). В принципе, сегрегирующую функцию могла бы выполнять языковый или религиозный барьер.
К сожалению, россияне появились в период окончательного формирования русского литературного языка. Что касается религии, то "духовные искания" россиян в начале XX века были, по сути дела, подготовкой раскола православной церкви и обособления россиян в качестве конфессиональной общности.
Примером подобного решения вопроса могут послужить те же сербы и хорваты. Нечто подобное предлагал россиянам еще Чаадаев, которого можно считать одним из первых "демократов" (то есть осознавшим себя россиянином).
Однако официальный атеизм последних семидесяти лет (как официальный, так и бытовой) закрыл эту соблазнительную возможность обособления надолго, если не навсегда. При отсутствии языкового и религиозного барьера между русскими и россиянами функцию разделяющего начала может взять на себя только социально-культурное расслоение (по каковой причине оно приветствуется россиянами в любых формах, в том числе самых уродливых).
Это, однако, никоим образом не означает, что россияне являются просто динамичной частью общества, стремящейся к вершине социальной пирамиды. Как уже было сказано, россиянам нет места в русском обществе, и они сами это прекрасно понимают.
Россияне не могут играть в русском обществе никакой роли, тем более - элиты (как белые люди не могли бы стать вождями индейских племен или взять на себя функции раджей). Социальное расслоение рассматривается россиянами исключительно как средство подрыва русского общества, а не как способ его переустройства.
Только этим объясняется крайний, неумеренный эгалитаризм россиян в советскую эпоху, когда сам факт наличия социальной пирамиды вызывал у них острую иррациональную ненависть - и крайний элитаризм их нынешнего восприятия, тоже доходящий до абсурда. (Вспомним, какое негодование возбуждали в среднем интеллигенте черные "Волги" "партократов", и какой завистливый восторг - белые "Мерседесы" перекупщиков и бандитов).
Дело в том, что в первом случае россиянами двигала ненависть к самому русскому обществу, в котором они были вынуждены жить - что трансформировалось в тотальное неприятие его внешней структуры. (Впрочем, постоянные разговоры о социализме как "азиатчине" и тогда позволяли понять, что речь идет об этническом, а не об идейном или нравственном неприятии.) Теперь же "свои" получили возможность разрушить русские социальные структуры - и они сочувствуют любым процессам, которые могут привести к этому результату.
* * *
Tags: Крылов К., Россияне, Русские, ключевые тексты, статьи об интеллигенции
Subscribe
promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment