Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Category:

Бунаков, Пути осовбождения - 2

(окончание)

С эпохи Великих реформ начинается новый период в жизни Ордена. Миросозерцательные учения выработаны, души орден­ских людей горят огнем пламенной веры, рыцари-монахи жаж­дут жертвы и подвига. Орден идет в крестовый поход в народ: уводить души простых людей от Империи — взрывать ее осно­вы. Под «хождением в народ» мы обычно понимаем поход народников-революционеров в 70-х годах в народный массы для под­нятия вооруженного восстания. Но такое понимание ограничено и неверно. Вся жизнь Ордена с эпохи Великих реформ и до Ве­ликой войны — крестовый поход в народ. Отряд за отрядом и поколение за поколением идут монахи-воины в народные низы — подымать народный массы на Империю. Но, при этом, только немногие передовые отряды ведут против Империи вооруженную борьбу и организуют народные массы на восстание. Основные кадры идут в народ для мирной работы просвещения. Орден знает, что победить Империю, пока она опирается на народные массы, невозможно. И что подымать народные массы на восстание, не уведя души людей, бесцельно.Вот почему, посылая свои передовые отряды на революционную борьбу с властью, свои основные кадры Орден отдает на мирную работу просвещения народа — увода душ. Но увести души людей голой проповедью Учения невозможно. Учение без дел мертво. Нужно жить с на­родом его жизнью, страдать его страданиями и, помогая ему в его ежедневной борьбе за существование, передать ему свет истины. Тогда народ поймет правду Учения и пойдет за Орде­ном. Потому крестовый поход Ордена в народ — грандиозный подвиг культурного строительства. Вся народная культура последнего пятидесятилетия — его творение: школа, книга, меди­цина, агрономия и кооперация. Творя народную культуру, орга­низуя народ в хозяйственные объединения, Орден уводит за со­бой души. И действительно: результаты его мирной работы в народе для Империи смертельны. Класс за классом, русский на­род уходит от Империи и становится на сторону Ордена. Еще в первую половину 19 века в Орден ушли лучшие люди из дво­рянства. То, что осталось, было мертво. Во второй половине 19 века то же происходит с купечеством: живые и талантливые уходят в Орден. Еще деды были коренными имперскими людь­ми; еще отцы крепко держались за традиции. А уже дети ста­новятся в ряды Ордена; или, оставаясь в сословии, наполняют его орденским духом. Этим в значительной мере, объясняется то, что в России так и не образовался класс буржуазии. Буржу­азное сознание и орденский дух несовместимы. В последнее десятилетие 19 века начинается завоевание Орденом городского рабочего класса. Завоевание проходит бурно и стремительно. Орден бросил в рабочий класс свои лучшие силы; городская куль­тура подготовила городских рабочих к легкому восприятию орденского учения. 9 января 1905 года последняя монархически чувства в душах рабочих были расстреляны... В русско-япон­скую войну и в первую революцию происходит революционизирование крестьянства. Крестьянство десятилетия ждало от Империи царской милости — земельного передела. Потеряв веру в Империю, оно отдало душу Ордену. Так класс за классом, рус­ский народ переходит от Империи к Ордену. К началу Великой войны переход закончен: за Империей уже не стоит ни один класс. Неудачи войны уводят от нее последние одинокие души. Вот почему, когда вспыхнула революция, для свержения монар­хии не понадобилось ни вооруженной борьбы, ни крови. Империя не оказала никакого сопротивления: ни один человек не встал на ее защиту. В грандиозной Империи носитель самой мо­гущественен власти на земле — русский Император чувствует себя одиноким, как в пустыне. «Кругом измена и трусость, и позор», —- записывает он в своем дневнике 2 марта 1917 года. Вековая борьба между Империей и Орденом кончена. Империя побеждена, — Империя пала не потому, что она разоряла стра­ну и разрушала ее государственную мощь; и не потому, что она насиловала народ. Она пала потому, что народ­ное сознание разошлось с имперским бытием; потому, что душа народа ушла от нее. В падении Империи политическая и вооруженная борьба сыграла свою роль. Но это — роль ограниченная и подчиненная. В основе великой борьбы между Империей и Орденом — борьба духа. Победил Орден, ибо он увел за собою души. Таковы уроки истории.

Показания прошлого обязательны для понимания настоящего и предвидения будущего. Нельзя Империю сравнивать с со­ветским строем и нельзя Орден считать обязательной формой организации сил для борьбы за новое освобождение России. Но, все-таки исторический анализ борьбы между Империей и Орде­ном должен многому нас научить и удержать от многих ошибоч­ных шагов и оценок. Неправильно наше обычное представление о большевицкой власти, как о власти небольшой группы злых и корыстных людей, опирающихся на голую силу и разоряющих хозяйственную и государственную мощь России. Большевики — могущественная секта, обладающая це­лостным миропониманием и фанатически верующая в прав­ду своего учения. Большевицкая власть — новая лжетеократия или, если хотите, «сатанократия». Когда большевики в 1917 году захватили государственную власть, они опирались на широкое сочувствие народных масс. При выборах в Учреди­тельное собрание они получили 25 проц. голосов. В самом Учре­дительном собрании, вместе с левыми С. Р., мало от них отлич­ными, они насчитывали больше трети депутатов. Но и остальные народные массы, голосовавшие за социалистические партии с. р. и с. д., были заражены большевицким духом. Кто имел общение с массами в годы революции, сомневаться в этом не мо­жет. Надо иметь мужество признать, что весь русский народ в 1917-18 году был охвачен революционным безумием. — Непра­вильно также думать, что теперь, когда революционная буря стихла, большевики потеряли всякие корни в народе. Большеви­ки—блудные сыны Ордена и отлично знают, что власть может держаться только на душах людей. Поэтому 12 лет своей вла­сти они употребили больше всего на воспитание душ. Все мо­лодое поколение — застигнутые юными революцией и родившиеся в советском строе — воспитаны большевиками: от люльки — октябрин-крестин — через советскую школу и до вхождения в жизнь. Даже те, которые ненавидят советскую власть, на­сквозь пропитаны ее духом — в быту, привычках и воззре­ниях: на Бога, мораль, семью и любовь. Вглядитесь в лица моло­дых советских граждан, вчитайтесь в советскую художествен­ную литературу — и то, и другое не обманывает — и выубе­дитесь, что это так. Но сила советской власти не только в том, что половина русского народа — более молодая, и потому более живая и сильная — получила большевицкое воспитание. Не бу­дем себя обманывать. Советская власть держится не только на людях, потерявших совесть, и на наемниках. Она опирается на миллионные кадры дисциплинированных и слепо верящих в правду своего учения людей — старых и юных: партийцев, ком­сомольцев и тонеров. На этих устоях стоит советский строй, и, пока эти устои крепки, советская власть несокрушима. Мы утешаем; себя: дисциплина в большевицких рядах падает, вера гаснет, учение превращается в мертвую догму. Все это так. Но это процесс медленный и вовсе не обязательно ведущий к гибели строя. Для свержения могущественной большевицкой власти нужны духовно противостоящие ей большие и действенные силы. — И, наконец, последнее: неверно, что большевицкая власть систематически разрушает хозяйственную мощь России. Действительно, в годы революции, гражданской войны и военного коммунизма русское народное хозяйство было разру­шено до основания. Но в последнее десятилетие оно начинает медленно восстанавливаться. Процесс восстановления идет не­ровно: в годы нэпа он шел быстрее, в последние годы как будто остановился в главной отрасли народного хозяйства — земле­делии. Но общая тенденция процесса бесспорна. И это неуди­вительно. Русское народное хозяйство примитивно и пла­стично. Его основа — поверхностная вспашка необъятной русской равнины. Все остальное — легкая надстройка. Русский народ жаждет хозяйственного устроения. При лю­бом строе эта жажда дала бы громадный хозяйственный подъем. При большевицкой власти она дает медленное восстановление народного хозяйства, втиснутого в уродливые советские формы. Если это последнее положение недоказуемо, благодаря невозможности проверки советских статистических данных и потому оспариваемо, то вот что бесспорно: 1. Россия, даже ра­зоренная, достаточно богата, чтобы обеспечить материальное существование советской власти и ее аппарата; 2. разорение стра­ны не есть гарантия неизбежности падения власти: революцию делает хозяйственно крепкий и сытый народ — нищий и голод­ный народ легче умирает, чем борется, — Какие отсюда должны быть Сделаны выводы? — Большевики — могущественная и фанатическая секта, вынесенная к власти народной стихией и укрепившая свою власть на душах людей; хозяйственное раз­витие само посебе не ведет к ее падению. Потому, в основе своей, неверны воззрения антибольшевицких течений на задачи борьбы с советской властью и вырабатываемые на основе этих воззрений тактические методы. Неправы те течения, которые рассчитывают на эволюцию власти и страны — на победу жизни над догмой. Если власть эволюционирует, то только в одну сто­рону: более цельного раскрытия учения и более полного прове­дения учения в жизнь. И, если эволюционирует страна, то толь­ко в направлении более совершенного охвата всех сторон жиз­ни советской системой. Догма, воодушевляющая секту фана­тиков, держащих в своих руках власть над великой страной, оказывается сильнее обездушенной жизни. Потому тактика, рассчитанная на эволюцию строя и победу жизни, фатально об­речена на бездействие и бесплодие. Действенны, но еще более безлюдны, если не вредны, те течения, которые строят свою тактику на «активизме» — революционной борьбе с властью. Власть, опирающуюся на могущественные кадры воодушевлен­ных верою в свое учение людей, они хотят взорвать бомбами. Народ, молодое поколение которого вылеплено по образу и по­добию власти, они рассчитывают поднять против власти на во­оруженную борьбу. И те, и другие течения — и сторонники эволюции, и активисты — по существу своему, материалистичны: они рассчитывают на материальные (по преимуществу, хозяйственные) сдвиги жизни и материальные (по преимуществу, во­оруженный) формы борьбы; они не учитывают силы идей, хотя бы и фанатически извращенных; они не знают цены духа, хотя бы и злого. Правильная тактика борьбы должна быть иной: она не должна рассчитывать на естественные сдвиги жизни, она должна быть напряженно действенной и не должна от­казываться ни от каких форм борьбы: даже вооружен­ных. Но в основе своей она должна быть борьбой за души. На­до духовно взорвать те устои, на которых держится советское здание: миллионы душ, верующих в святость коммунистического учения. Надо изменить сознание молодого поколения — его воззрения на Бога, правду и совесть, семью и любовь. Надо очи­стить душу народа от соблазна, еще таящегося в ней; соблазна «нашей» трудовой власти, соблазна «нашего» советского цар­ства. Иначе говоря, надо увести от советской власти души лю­дей. Только та власть, которая не опирается на души, колеблет­ся от революционных ударов. Только обездушенный строй ру­шится от народных восстаний, Как увести души людей от вла­сти? Как изменить сознание народа? — Уроки прошлого долж­ны помочь найти ответ. Наивно думать, что политическая плат­форма, даже самая разумная и правильная, может увести души верующих в целостное учение людей. Неправильно предполагать, что изображение ужасов насилия и голода может изменить сознание народа и отвратить его от власти. Политика - толь­ко часть миросозерцания, зажигающего души советских лю­дей огнем веры. И разве можно строить «царство труда и народного счастья» без жертв и страданий? Надо искать иных пу­тей к душам людей: надо господствующему миросозерцанию противопоставить свое миросозерцание, вере, воодушевляющей Современных властителей России, противопоставить свою веру и человеку, несущему власть — нового человека. Надо возоб­новить Орден — Орден воинов-монахов, пламенно верующих в правду Учения и готовых на жертвы и подвиг для освобождения России. И надо, чтобы новые рыцари, как их отцы и деды, шли в народ — жить его жизнью, страдать его страданиями и, осве­щая души людей светом Истины, уводить их за собой от вла­сти. Тогда наступит день, когда устои, на которых стоит власть; падут, строй обездушится, и народ, руководимый Орденом, вста­нет против власти на борьбу. Это путь длинный, но зато един­ственно ведущий к цели. И это путь тяжкий — требующий громадного подъема духа и великой жертвенности. Но может ли быть иначе? Можно ли взять могущественную твердыню большевицкой власти без длительной подготовки и не идя на большие жертвы? И разве совершается что-либо ве­ликое в истории без последнего напряжения человеческих сил и воли? — Должна ли в начинающейся борьбе за освобождение России принять участие эмиграция? Может ли? — Должна и может. Эмиграция — живая часть русского народа; и судьбы их неразрывны. Строители Ордена в России имеют перед нами громадное преимущество: связь с землей и народом. Зато нам дано неоценимое благо — свобода. Этой свободой мы и долж­ны воспользоваться, чтобы сделать ту работу, которая в России невыполнима: создание духовных ценностей — выработка целостного миросозерцания. Говоря о миросозерцании, я не ду­маю, что оно будет единым. В новом Ордене, как и в старом, будут различные миросозерцательные течения; но все они бу­дут иногодуха, чем господствующее, и все будут противосто­ять ему. Так же, говоря оцелостном миросозерцании, я не пред­полагаю, что оно будет монистичным: выводить все учение о мире из одного начала. Политические и социальные программы должны быть трезвыми и практичными — определяться кон­кретными велениями жизни, а не отвлеченными началами идеа­ла. И, все-таки, только те программы действенны, на которые падает свет целостного понимания мира; и только те програм­мы способны поднять людей на подвиги и жертву, которые со­греты огнем целостной веры. И еще одно можем и должны мы сделать: идти в народ — эмигрантский народ, Эмигрантские политические организаций безжизненны и худосочны, ибо не свя­заны с народными массами. А эмигрантские массы распылены и безпризорны. Надо идти в эмигрантский народ, чтобы организо­вать его экономически и культурно. И надо поднять его на боль­шую духовную высоту, которая обязательна для него, если он хочет быть передовым отрядом в борьбе за освобождение России. Тогда духовное влияние обязательно передастся из эмигра­ции и на родину. И эмиграция станет центром притяжения для всех освободительных течений в России. А, когда чаша духов­ных сил эмиграции переполнится, тогда лучшие из нее перейдут границы: чтобы идти в родную землю — уводить души. — Долог ли путь? Когда будем у цели? — На это я могу отве­тить только так, как ответил Сократ путнику: иди. Путь опре­деляется не только длиною расстояния, но и скоростью дви­жения.
И. Бунаков.

http://www.odinblago.ru/noviy_grad/1/4/
Tags: Бунаков, Бунаков-Фондаминский, Фондаминский
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments