Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Categories:

Дмитрий Запольский: Комитет государственной интеллигенции



Дмитрий Запольский: Комитет государственной интеллигенции





  • Written by:







genby

Мы публикуем пятое по счету интервью из цикла «анатомия путинизма», в котором политический аналитик и журналист Дмитрий Запольский  рассказывает о роли интеллигенции в целом (и журналистов в частности) в становлении путинского режима. Запольский утверждает, что «думающий класс» разделяет ответственность за приход к власти Путина наравне с чекистами и бандитами.


13535722_1546467652329232_1418130447_nДмитрий, в прошлых материалах цикла, посвященного становлению путинизма, мы много говорили о политико-административных корнях этого феномена, о спецслужбах и бандитах. Но очевидно не меньшую роль в этом сыграли (и играют) представители интеллектуального слоя, интеллигенция, а особенно — то сообщество, которое во всем мире принято называть «четвертой ветвью власти», журналисты.

Можно ли сказать, что интеллигенция несет ответственность за то, что с нами произошло?






Да, бандиты и чиновники девяностых сами не могли полностью «выветрить» настроения общества, готового к переменам и почти вставшего на европейский путь. В процессе поворота страны на тот путь, который сейчас поддерживают многочисленные «запутинцы», огромную роль сыграли «деятели культуры», обслуживающие властные сословия и, само-собой, журналистика. И это не пустые слова и не литературный штамп: с самого начала путинской эры, еще даже на закате ельцинского правления, Кремль предпринял огромные системные усилия по ликвидации любых очагов свободомыслия. Успешно отработав выборы Ельцина на второй срок, Кремль стал повально ставить под контроль прессу и культуру, образование и несистемную оппозицию. Участвовали в том наступлении все силы, подконтрольные власти — спецслужбы, ведомства, контролирующие распространение сигналов электронных СМИ, власти городов и областей, бандиты, воры, творческие союзы — короче, вся королевская рать.

В какой момент нашей истории начался этот процесс?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется сделать небольшой экскурс в историю: еще во времена перестройки, когда партийный контроль над прессой стал ослабевать, а цензура уже не могла в полной мере контролировать прессу и культуру, КГБ предприняло колоссальные усилия по массовой вербовке журналистов, режиссеров, деятелей искусств.

В конце восьмидесятых стало можно издавать независимую прессу. Но ведь для этого нужна не только пишущая машинка: газеты печатаются в типографии, требуется бумага и производственные мощности, для телевидения и радио нужны передатчики, студии, технический персонал. Вот именно это стало предметом контроля КГБ. В «поле» вышли оперативники «Пятой линии» (с конца восьмидесятых эта служба стала называться «Управлением «З» — «Защита конституционного строя»). Вербовочные подходы были незамысловаты — КГБ предлагал свои услуги по «налаживанию горизонтальных связей»; под контролем спецслужбы сводились редакторы, журналисты, издатели, директора типографий, те, кто контролировал фонды на бумагу (вспомним, что все материальные ресурсы в СССР распределялись через Госплан, просто так купить бумагу было невозможно, но через структуру, имеющую «фонды», можно было приобрести тысячи тонн бумаги за сущие копейки). Таким образом, весь книго-журнально-газетный бум конца перестройки оказался под контролем КГБ. И это очень важно сейчас осознавать, если мы спрашиваем себя: как получилось, что «перестроечный» всплеск свободы слова начал задыхаться к концу девяностых, а к началу нулевых и вовсе сошел на нет. Но помимо газет была электронная пресса. И возникали частные телекомпании. Им было еще сложнее: помимо вещательной частоты, которую необходимо было получать в полувоенных-полуособистских конторах типа «Комиссии по контролю за радиочастотами» (прообраз нынешнего Роскомнадзора), нужно было еще заказать передатчик на военном заводе. А там владельцы уже напрямую сталкивались с военными особистами. И вели беседы. Естественно, платили деньги, но еще и договаривались о «взаимовыгодном сотрудничестве».

Если же заказчик этого передатчика обещал одно, а делал другое, то завод при очередном техобслуживании передатчика (а это по регламенту происходило почти каждый месяц) мог просто подменить один из блоков на дефектный — и через пару недель передатчики выходили из строя. Таким образом, к середине девяностых почти сто процентов менеджмента прессы были поставлены под контроль спецслужб. Тут надо сделать очень важную оговорку — КГБ почти ничего не просил взамен, напротив, всячески обещал помогать. Подкидывал информацию, налаживал взаимодействие с коллегами «по горизонтали», помогал добыть архивные документы, предупреждал о возможных конфликтах интересов. Иногда находил спонсоров из числа «своих» предпринимателей. «Перестроечная» пресса на уровне менеджмента была полностью «выращена» в парниках КГБ — и это давно не секрет. Рядовые журналисты, естественно, не знали об этом, но «продвинутые» задавали себе вопрос: как это вдруг у нашей редакции появилось свое здание, аппаратура на миллионы, какие-то передатчики, какие-то студии… Но КГБ вплоть до середины девяностых никаким образом не вмешивался в редакционную политику, действуя по принципу Мао — «пусть расцветут сто цветов», главное, чтобы мы знали и держали нити управления. И еще один важнейший нюанс: пресса с конца восьмидесятых до середины девяностых была напрочь защищена от всяческого финансового контроля: деньги за рекламу и продакт-плейсмент текли рекой. Редакции богатели, менеджеры получали огромные деньги, приобреталось оборудование, типографии и студии, машины и все такое.

Вы считаете, что все «перестроечные» издания были под колпаком КГБ?

Да, я именно так считаю. И «Огонек», и «Московские новости», а позднее и «Коммерсант» курировались прямо из ЧК.  Поскольку перестройка организовывалась сверху, то КГБ получил команду обеспечивать «гласность» — и делал это своими погаными методами. Возможно, именно это участие спецслужб в горбачевской «демократизации» и привело к тому результату, который мы сегодня видим: как только сменились векторы, так вся «независимая» пресса с радостью раздвинула ноги, вожделея «твёрдую» руку или иную часть государственного тела. В том-то весь парадокс: с самого начала никакой независимой прессы не было — это был большой пузырь. Сперва его воспринимали на Западе как силу, потом разочаровались: там сегодня никто не верит русским журналистам. Ну, или только убитым верят. Политковской, например… Насчет «Коммерсанта» немного особая история — Володя Яковлев все-таки был сыном главного журналиста СССР. Но и в этом издании, конечно, была информация из спецслужб. Владимир рассказывал мне, что в какой-то момент он был вынужден продать издательский дом, так как совершенно потерял механизмы управления и уже не понимал происходящие внутри «Ъ» процессы.

Обратный процесс шел в государственных телекомпаниях — их банкротили целенаправленно, так как там были «творческие» коллективы, управлять которыми спецслужбы не могли.

Какие коллективы вы имеете в виду?

Главным образом сидевший как кость в горле у власти петербургской Пятый канал, но уничтожили не только его — была ведь и вторая всесоюзная программа, которая занималась учебными передачами, научно-популярным вещанием. Ее тоже пустили в расход: слишком неуправляемыми были сотрудники. И материальную базу передали НТВ. Кстати, поначалу НТВ вещало на частоте Пятого канала, пока не переехало на освободившуюся после разгона научно-популярного вещания «третью кнопку»

В девяностых я столкнулся с Филиппом Бобковым, легендарным заместителем Крючкова, генералом КГБ, работавшим тогда на Гусинского в его группе «Мост». И задал ему этот вопрос: почему КГБ создавало независимую прессу. «Заповедь советского политрука: не можешь предотвратить пьянку, возглавь ее!» — ответил генерал Бобков

Но примерно с середины девяностых в «независимую» прессу хлынули совсем шальные деньги. Начались повсеместные выборы. И в течение года все телекомпании оказались под крышей бандитов.

Произошла эта «бандтитизация» очень стремительно: буквально в течение полугода. Была большая воровская сходка. Директива была такая: во всех регионах, где есть «независимые» СМИ, имеющие хоть какое-то влияние, нужно взять их под полный контроль. На это были выделены деньги Березовского, причем, финансировал не сам Борис Абрамович, а через Бадри Патаркацишвили и Сергея Лисовского. Там, где денег не хватало, были пущены в ход квоты на вывоз нефти. То есть «смотрящие» в городах могли продать на экспорт через подконтрольные фирмы нефтепродукты, а вырученные деньги пустить на решение «телевизионной задачи». У Березовского был «консультационный штаб», в него входил Невзоров, Доренко и еще ряд известных журналистов.



Особенное внимание было уделено Санкт-Петербургу, где обязанности «смотрящего» выполнял Костя Могила, Константин Карольевич Яковлев, человек весьма своеобразный, слывший романтиком, неким Робин Гудом. Костя взаимодействовал с Цеповым и через него имел выход на Путина. Роль самого Путина в этой истории весьма скромная. Но все телевидение Санкт-Петербурга и почти вся печатная пресса быстренько оказались в руках Могилы. Оставался только телеканал «Русское видео», но о нем — отдельный рассказ. Трагически погиб в дорожной аварии Андрей Балясников, создатель и директор телекомпании «Региональное телевидение», набиравшей тогда телеаудиторию в городе и области по экспоненте, акции выкупил Костя Могила. Без сопротивления свой «телеканал 36» продал ему бывший хозяин Федор Столяров, сам не чуждый в то время криминальной культуре страны. В руках «яковлевских» оказался 22 канал, вещавший на дециметровых волнах. Внезапно нападению в своем подъезде подверглась Белла Куркова, легендарная «прорабша перестройки», руководившая государственной телекомпанией «Петербург». В больничную палату с букетиком роз тотчас же примчался Костя Могила, предложивший ей всяческую помощь и защиту. И вся реклама на канале сразу попала под контроль Могилы. А «Русское видео» свалилось в долговую яму, причем кредитором был Кумарин. И компания вещала под двойным контролем — с одной стороны, в кабинете восседал директор «от тамбовских», а напротив через лестничную площадку — «президент компании» Михаил Мирилашвили. В театрах и на киностудиях тоже повсеместно появились «директора» характерной наружности. В относительно независимых программах, имевших поддержку зрителей, появились продюсеры, взявшиеся добывать деньги на производство. Один такой парень сейчас стал крупнейшим в России ресторатором. Мало кто знает, что раньше он носил грузинскую фамилию, был довольно плотно связан с мафией, причем с момента своей службы в конвойных войсках. Я не стану раскрывать инкогнито этого персонажа, дело давнее, человек хороший, да и бизнес поднял колоссально-успешный. Он сегодня очень знаменит. Только вот категорически не желает фотографироваться… И в принципе он единственный из той плеяды, выпутавшийся «вчистую», сменив имя, внешность, вообще все… Правда, начал он «перерождение» еще в конце девяностых, когда у него возник конфликт с Могилой, и тот, говорят, даже успел нанять киллеров.

Кстати, его сеть ресторанов уже всемирная, есть в Лондоне, в NY, во многих странах. Реально крутая сеть…

Кстати, тот ресторатор, которого вы упомянули — это не главный ли российский троллезаводчик Евгений Пригожин?

Тот ресторатор не Пригожин, нет.

А кто?

Конь в пальто. Не скажу. Пусть, лучше народ голову поломает… Ни за что никто не догадается. Кроме тех, кто и так в курсе. Да и мало ли кто в свое время в бандитские игры играл?

Вы говорите о деньгах, которыми распоряжался Березовский – чьи эти были деньги?  То, о чем вы говорите, не подразумевает стихийности – скорее, хорошо организованную кампанию. Кто отдавал приказ на проведение такой кампании?

Идеологом этого процесса, по моим сведениям, был Чубайс. Именно он убеждал Татьяну Дьяченко, что пресса должна быть абсолютно контролируемой. Ну он-то из семьи комиссара-политрука — и важность пропаганды всегда осознавал. Видимо, именно дочка Ельцина дала такое поручение Березовскому, а тот уже скоординировал с воровской братией и своими людьми в органах. Деньги выделял и сам Березовский, но ведь понятно, что в ту пору прекрасную ничего просто так не делалось: Борис Абрамович что-то просил у семьи Бориса Николаевича. И получал. Я спрашивал у Кости Могилы — чьи деньги? Костя говорил: считай, что Бадри Патаркацишвили и Лисовского. А что, Березовского нельзя упоминать всуе? Нет, дело не в этом: деньги не совсем его.

Надо понимать, что громкие убийства журналистов, такие, как убийства Дмитрия Холодова и Влада Листьева, напрямую были связаны с процессами, о которых вы говорите? Кстати, какую роль КГБ играл в том «консультационный штабе», о котором вы упоминаете?

Нет, я уверен (а анализом этих фактов посвящены многие годы), что к громким (именно громким!) убийствам журналистов в 90-х КГБ не имел прямого отношения, как и власть в целом. Это непопулярная точка зрения, куда проще следовать конъюнктуре и говорить обратное, но, тем не менее… Холодова убили явно военные, так как он «копал» вопросы приватизации имущества, вывозимого из Германии. И это давно не секрет, что там был замешан Павел Грачев, легендарный «Паша-Мерседес», бывший министр обороны, стрелявший по Белому Дому в 1993 году. Убийство Листьева трудно назвать «убийством журналиста», он все-таки был на момент своей гибели руководителем главного телеканала страны, где крутились миллиарды долларов рекламных денег. И даже убийство Политковской мне не кажется делом рук спецслужб: там вовсю торчат уши чеченцев, что тоже ни для кого не секрет. Но я считаю, что убийство Политковской, убийство Старовойтовой — это «технологии» воздействия, попытки дестабилизации ситуации, определенные «месседжи», — как, кстати, и убийство Бориса Немцова. А вот пропавший без вести питерский журналист Максим Максимов был убит ментами, которые заманили его якобы для передачи интересной информации и спрятали труп так надежно, что до сих пор останки не найдены.

Если мы говорим о технологиях воздействия, то ГБистам, которые по вашим же собственным словам смоделировали, а где-то и модерировали процесс, нужен был результат: а как и в результате чего этот результат достигнут? С помощью телекиллеров типа Невзорова и Доренко, настоящих киллеров тамбовских или чеченских — не суть важно?

Да, разумеется, технологии были не принципиальны.  Еще раз подчеркну — у ЧК-КГБ-ФСБ есть четкий почерк: они не любят громких убийств, у них это как бы непрофессионально, не по понятиям. Они устраняют тихо, для них особый шик — когда смерть выглядит абсолютно естественной. Инсульт, инфаркт, сердечный приступ… Если кого-то КГБ хотел устранить, применяли яды, как это произошло на «Русском видео», где за короткий срок были отправлены на тот свет аж семь сотрудников телекомпании. Приступ астмы, внезапный инфаркт, потеря сознания за рулем и автокатастрофа. Все делалось технично. Зачем лишний шум? Так же технично потом устранили Юрия Щекочихина, Рому Цепова. Только с Литвиненко вышла накладочка…

Вообще, в период, о котором я говорю, был тотальный запрет на любые наезды и любые формы очевидного давления на журналистов и вообще деятелей культуры и искусства.

Что касается роли Березовского, можно анализировать его прямую связь с гибелью Листьева. Ну и всем известно, что он очень тесно общался с чеченскими бандитами, выкупая пленных, заключая сделки «по бартеру», причастность его «штаба» к гибели Хлебникова тоже ждет своего расследования. Наезд на «Русское видео» организовывал именно он и его штаб. И это было именно потому, что телекомпания сохраняла независимость от Кости Могилы как «смотрящего». То есть пошла против ветра, легла под других бандитов, Березовскому не подконтрольных. Интереснее, кто был главнее в этом тандеме — Березовский или чекисты? Кто заказывал музыку?

Наверное, не о том, кто был главнее, речь идет, а о том, что частные интересы могли оказывать серьезное влияние на корпоративную политику…

Ну конечно, — цели были разные: Березовского интересовали деньги и понты, он ведь был слегка «повернут» именно на идее собственной гениальности в плане производства интриг. Чекистов интересовало собственное будущее: они бились за самовыживание, редупликацию своего омерзительного, нечеловеческого ДНК, деньги для них были лишь приятным бонусом. Мне в ту пору доводилось общаться с «представителями штаба Бориса Абрамовича» в погонах. Ребята были специфические, кокаин поглощали килограммами. Считали себя рыцарями, носителями сверхценностей. Не останавливались ни перед чем, каждый думал, что он «маленький березовский». И что спасает страну черт знает от чего. При этом вели себя они очень глупо, их было легко переиграть, как наивных котят. Например, во время президентских выборов, когда Зюганов явно опережал Ельцина, приезжали ко мне домой целой бригадой, пытались заставить «утопить» в прямом эфире лидера КПРФ. Привозили список вопросов, которые, по мнению Коржакова, должны были в пух и прах развенчать идеи коммунизма. Сулили деньги и возможность «возвыситься», пугали и убеждали, льстили и угрожали. До сих пор где-то валяется визитка одного такого деятеля со смешным до слез именем: Евгений Бонько. Почти как Лена Головач… Я взял у них список вопросов, прочитал. Пообещал, что непременно их задам Геннадию Зюганову. И задал. Правда, перед прямым эфиром я показал вопросы своему герою. Написав на листочке «Личная просьба утопить вас именно так». А в эфире внезапно оказался еще один ведущий: Сергей Курехин, срочно приехавший на студию по моей просьбе. Зюганов не подозревал, что весь город обхохатывался, когда Сергей, прославившийся мемом «Ленин-гриб», задавал лидеру КПРФ на полном серьезе свои вопросы. Много было тогда приколов. Правда, все они отчетливо пахли кровью… Сейчас-то я понимаю, насколько рисковал тогда…

(продолжение следует)


http://rusmonitor.com/komitet-gosudarstvennojj-intelligencii.html






Tags: Запольский, Путин
Subscribe
promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments