Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Categories:

А.Буровский, Сталин народный и Сталин интеллигенции (из книги "1937 год без вранья")

Сталин народный и Сталин интеллигенции

Существует какой-то народный образ Сталина, очень далекий от образа и иностранцев, и русской интеллигенции.

В. Сорокин

Переворот Сталина невозможно понять без учета того, что и в революции 1917–1922 годов, и позже русский народ не был единым. Фактически в нем сосуществовали «русские европейцы», чье сознание мало отличалось от сознания других европейских народов. И «русские туземцы», социально и психологически доживавшие Московский период нашей истории. Подробно я пишу об этом в другой книге[119].

Здесь — очень коротко: различия двух народов в одном сказались начиная с 1914 года. Русские европейцы (как и все европейские народы) приняли Первую мировую войну как свою, как дело чести. Русские туземцы четко осознавали: это не их война. Ни в одном государстве не было столько дезертиров, как в Российской империи.

Революция же породила одновременно две формы новой власти. С февраля по октябрь 1917 года в стране существует и Временное правительство, и Советская власть. Одновременно[120].

Советские историки объясняют двоевластие как сосуществование буржуазного правительства и правительства истинно народного. Считать деятелями буржуазии солдатского и крестьянского сына А. И. Деникина или даже юриста А. Ф. Керенского — занятие на любителя… Точно так же трудно считать пролетариями людей с дворянскими фамилиями Чичерин, Тухачевский или Бонч-Бруевич, сына помещика Троцкого или даже интеллигентов Ленина, Бухарина и Свердлова.

Противостояние двух властей становится понятнее, стоит нам предположить — существуют два народа, каждый со своей системой ценностей и своими представлениями о том, как должна делаться политика.

Почему победила туземная Россия? Да потому, что была больше и сильнее! К Первой мировой войне русских европейцев было миллионов 4–5, не больше. И даже у них в сознании жила и причудливо путалась с европейской и туземная Россия. Они сами были частично туземцами.

Кроме них, около 25 % населения (12–14 миллионов) были европейцами первого поколения. А две трети русских оставались туземцами и вовсе не хотели изменить это положение вещей. Их просто больше, русских туземцев, особенно в провинции и в деревнях.

Глубоко правы были Столыпин и другие политические деятели, старавшиеся любой ценой удержать Российскую империю от войн. Сила европейцев — в организации, сложности, умении делать квалифицированную работу, умении учиться. Первая мировая война страшно упростила мир, заставила играть по очень уж простым правилам. И преимущества русских европейцев стали намного меньше… А то и исчезли совсем.

К тому же война дала в руки оружие сотням тысяч, миллионам туземцев. Миллионы вооруженных и к тому же не знающих, во имя чего они воюют, — страшная сила. Вооруженная сила толпами бежала с фронта, понимая или чувствуя, это не их война. Вооруженная сила русских туземцев действовала упрощенно, примитивно, но их логика переживших свою эпоху московитов соответствовала законам жизни во вздыбленном войной мире.

Не будь войны — русские европейцы могли править туземцами до того самого времени, когда уже большинство народа станут европейцами, то есть года до 1930. Тогда уже никакая вообще сила не остановила бы окончательной европеизации страны, и даже революция была бы не очень страшна: ведь тогда-то она вся протекала бы по законам обычной европейской революции. Типа Французской революции 1789–1794 годов.

Временное правительство искренне считает, что народ должен выбрать форму правления на Учредительном собрании. Отсюда и название — временное правительство. Но и оно само, и все русские европейцы уже не имеют в виду под Учредительным собранием Земского собора.

Временное правительство с самого начала, с февраля — марта 1917 года, имеет очень узкую опору. Оно буквально не чувствует всего остального народа, не понимает его мотивов, навязывает ему чуждые туземцам ценности. И потому все больше и больше живет в отрыве от реальности, в каких-то непостижимых духовных измерениях.

В марте началось и всю весну, лето и осень 1917 года фактически власть уплывала из рук Временного правительства. А оно и в сентябре — октябре 1917 года продолжает обезьянничать с французов, создает Директорию — «совет пяти» во главе с Керенским, пытается управлять Россией… и по-прежнему никак не может ни заставить себе подчиняться, ни выдвинуть лозунги, важные для основной массы населения.

С 25 октября (7 ноября по новому стилю) Временного правительства больше нет.

Лозунг Учредительного собрания еще что-то значит для народа… Но когда 5 января 1918 года в Таврическом дворце собралось Учредительное собрание, оказывается, его очень легко разогнать. Современные историки и публицисты тратят много слов на то, чтобы рассказать, сколь коварны были большевики, какие они плохие и как гадко поступили с Учредительным собранием.

Но тут возможен ведь и другой вопрос — а почему Учредительное собрание оказалось не способно защищаться? Матрос Железняк пригрозил пулеметами, и собрание разошлось… А почему на стороне собрания не было людей с пулеметами? Почему его никто не защищал?

Обратите внимание — Временное правительство все время защищается и все время проигрывает. Ни одного случая наступления! Никто ни разу не пытается штурмовать Смольный институт благородных девиц, в котором засели большевики. Эти-то все время наступают, все время отхватывают власть, территорию, как выражался Ленин, «командные высоты».

И еще одно… Как не случайно Третьи объединительные Съезды Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов собираются сразу после разгона Учредительного собрания! И все, с середины января лозунг Учредительного собрания уже мало популярен в массах. По-видимому, в представлении русских туземцев, съезды Советов 13 января и играли роль Учредительного собрания — Земского собора. А что, разве не так?! Собралась вся земля, и учредила для себя новую власть. А что эта власть не похожа на власть в странах Европы — так ведь и учреждала ее Россия не европейская, а туземная.

Туземный образ революции

Для огромного множества русских туземцев Советская власть была понятной, привлекательной и давала как раз то, чего хотели. По представлениям туземцев, «правильная» власть и должна была утверждать идеал справедливости, коллективизма и равенства. Она это и делала!

Временное правительство стояло на идеалах законности… Поэтому оно, в строгом понимании священной частной собственности, посылало карательные отряды в деревню. Ведь захватывая чужую землю — в данном случае помещичью или кулацкую, — крестьяне нарушали права законных собственников, сокращали базу налогообложения, нарушали законы Российской империи и так далее.

Но крестьяне смотрели на это совершенно иначе! Еще в начале XX века в Сибири считали вполне серьезно, земля — Божья! При попытках правительства взимать плату за использование казенных лесных дач они скорее будут давать взятки лесным объездчикам, чем платить установленную пошлину. Иногда члены общин сговаривались — не давать понятых для суда над пойманными нарушителями. А передача земли в частную собственность вызывала у них просто недоумение и страх кощунства[121].

Здесь напрашивается вопрос — а как вообще русские туземцы относились к купле-продаже земли? Ведь уже в XVIII веке землю покупали и продавали — сначала дворяне, потом вообще любой, у кого водились деньги, и кто хотел вложить их в землю. Происходило это на глазах у крестьян, они отлично понимали, что землю покупают и продают.

Это только предположение, но, возможно, крестьяне-туземцы смотрели на продающих и покупающих как на богоотступников и на нарушителей самых основных, самых фундаментальных законов мироздания. Примерно так же посмотрели бы мы на человека, который продал собственных детей «на органы» — чтобы из них вынули почки и хрусталики из глаз. Или на того, кто ограбит нищих на церковной паперти.

Сделать туземцы ничего не могли и вообще привыкли к тому, что вот — есть такие, продают и покупают Божью землю. Но как только они получили такую возможность — и прорвался нарыв двухвековой давности.

Если я прав, то аграрные волнения — те самые 16 или даже 18 тысяч крестьянских выступлений за 1916–1917 годы — вызваны не только одной классовой борьбой. И даже не только тем, что в этих имениях (по словам Александра Блока) пороли и насиловали девок. То есть элемент мести тут явно есть, но он ли главный? Может быть, туземцы истово, с религиозным рвением уничтожали все, что связывалось у них с нарушениями законов божеских и человеческих. В этих стенах не только пороли и насиловали их бабушек — в этих стенах кощунственно оскверняли куплей-продажей землю, а на выручку накапливали всякие там мраморы, картины, книги, дорогое оружие, хрусталь и прочий никчемный хлам.

Культурные ценности? А как относились крестьяне к культурным ценностям? Ведь рафинированная культура, особенно книжное знание, не только не было для них ценностью… Оно тоже было религиозно подозрительным, странным занятием, покушением возомнившего человека на божественные функции всезнания.

Справедливости ради, крестьяне довольно редко сжигали живьем помещиков и членов их семей — разве что тех, кто очень уж их «доставал». Но очень может статься, все атрибуты книжной и вообще высокой культуры подлежали вполне инквизиционному «очищению огнем».

Конечно, иногда часть этих сокровищ расхищалась. В 1920–1930-е годы в деревнях можно было найти просто фантастические сокровища: инкунабулы XVII века, скрипки работы Страдивари, посуду мейсенского фарфора и так далее.

Но ведь и инквизиторы порой делали «ведьм» своими наложницами или выпускали за большие деньги явных еретиков. Из этого совершенно не следует, что они не верили в ведьм и не стремились к истреблению всего, что казалось им ересью.

Я даже рискну сказать больше. Никакая аграрная реформа, даже самая радикальная, до конца не устроила бы русских туземцев — просто потому, что она была бы построена на малопонятных и даже на неприятных для них принципах.

Хотел ли крестьянин стать собственником земли? Частным собственником, который имеет право продавать землю, закладывать, сдавать в аренду, Предавать по наследству?

Да — если он был европейцем.

Категорически нет — если он был туземцем.

Туземцы хотели не владеть, а пользоваться землей. Чтобы земля и оставалась божья, а они, скромные арендаторы имений божьих, могли бы распределять и перераспределять землю по своим представлениям о правде, равенстве и справедливости.

Ни одно из Белых правительств так и не провело аграрной реформы. Пытался Врангель уже в 1920-м, в Крыму… Поздно! Украинская Рада провела, раздавая землю крестьянам в частную собственность. Это была очень радикальная реформа, но крестьянский вождь Махно этому вовсе не рад. Вот что он пишет:

«Напрасно она (Рада. — А. Б.) в угоду буржуазии, изменив своим принципам в области земельной политики, признала право частной собственности на 30–40 десятин. Буржуазия, увлекшись своими временными победами над революцией, над носителями ее идей — революционными тружениками деревни и города, не удовлетворилась этой позорной изменой Рады трудящимся»[122]. А дальше еще круче: «Революция на селе принимает явно противовластнический характер… В этом залог того, чтобы вновь организовавшаяся Украинская шовинистическая власть в Киеве останется властью только для Киева. Крестьянство за ней не пойдет; а опираясь только на отравленный и зараженный властническими началами город, она далеко не уйдет»[123].

Что характерно — Махно-то ведь не кабинетный теоретик! Сын крестьянина, Нестор Иванович родился в Гуляй-поле и окончил церковно-приходскую школу. Он-то нес в себе и выражал вслух именно народные представления.

В этом смысле лозунг большевиков: «Земля — крестьянам!» и формула ленинского Декрета «О земле» очень соответствовала народным представлениям. Напомню эту формулу: земля национализируется и принадлежит государству. А государство передает всю землю в вечную безвозмездную аренду крестьянам.

Если вспомнить, что у московитов и их потомков государство было установлением божественным, и не всегда различалось божье и государственное, — формула окончательно становится «выстрелом в десятку»[124].

Получается — хорошо это или нет, но русские туземцы сыграли в Гражданской войне совсем по другим правилам, чем европейцы. И в дальнейшем у них были совершенно другие взгляды и вкусы. Они принимали сталинский переворот и государство, построенное Сталиным совсем иначе, чем европейцы.

Впрочем, интересная деталь — А. П. Окладников в последние годы жизни вспоминал, и не раз, как он вместе с Г. Ф. Дебецом и М. М. Герасимовым «агитировали массы» в Союзе воинствующих безбожников: хулиганы надевали на палки черепа и дико орали и выли во время богослужения в иркутских церквах. А. П. Окладников, от которого, казалось бы, трудно было этого ждать, под конец своих лет частенько захаживал в церковь, ставил свечку, поминал грехи, каялся. Казалось бы, от Г. Ф. Дебеца, тем более от М. М. Герасимова гораздо скорее можно ждать покаянного поведения. Но как раз ни тот ни другой никогда не проявили ни малейшего стремления покаяться.

Объяснить я это могу только все теми же цивилизационными отличиями. Дети русской интеллигенции, типичные выходцы из образованного слоя прошлого века, Герасимов и Дебец были исходно воспитаны если и не на атеизме, то на ироническом отношении к религии. Творя дикое кощунство, они не очень осознавали, «на что они руку поднимали». В данном случае огромным преимуществом А. П. Окладникова было его «простонародное» происхождение, не мешавшее ему оценивать свои поступки в религиозной системе ценностей и в системе ценностей традиционной цивилизации.

Начало нормальной жизни

После государственного переворота 18 брюмера (9 ноября 1799) Наполеон Бонапарт произнес свое историческое:

— Революция закончилась!

1799 год во Франции официально считается концом Французской революции. Сталин ничего подобного не произносил, но 1929 год вполне можно считать годом конца русской революции. Во Франции кошмар длился 10 лет, у нас — 12.

1929 год — это год, когда в России опять стала возможна нормальная человеческая жизнь! Первая мировая и Гражданская войны продолжались 6 лет на большей части Европейской России, 8–10 лет в западных районах, 12–14 лет в разных частях азиатской части СССР.

В 1930-е годы Гражданская война продолжалась на периферии СССР, за границей. Обыватель, конечно, мог оказаться на пути басмаческого отряда или повстанческого отряда махновцев, стать жертвой вполне безыдейных бандитов или отряда НКВД. Но с намного меньшей вероятностью, чем раньше.

Тем более, в прессе перестали вести партийную полемику, которая не касалась абсолютного большинства людей, но пугала их постоянными изменениями «правил игры».

В 1918 году трупы лежали на улицах, а списки заложников и расстрелянных в порядке красного террора печатались в газетах. В 1922–1924 годах в ряде губерний России продолжалась гражданская война, голодало 37 губерний (вовсе не одно Поволжье), в Средней Азии и на Кавказе шла война с применением авиации и артиллерии.

К 1929 году стало тише. Насилие со стороны властей тоже стало меньше и менее заметно. Репрессии стали более индивидуальными, если не точечными, то такими… очаговыми. Не массовыми. Теперь насилие касалось более ограниченного круга людей. Достаточно было сказать неосторожное слово, это да! Но все же нужно было его сказать. А не просто принадлежать к какому-то классу общества. В Гражданской войне «виновные» перед властями составляли 90 % населения. Как писала Надежда Мандельштам: «людей снимали слоями»… Теперь слоями никого не снимали.

К тому же стало экономически сытее и понятнее. В 1920 году обыватель получал «лимон», то есть миллион рублей. И сам пририсовывал к нулям еще парочку. После чего мчался на рынок купить хоть что-нибудь, пока не пришлось прорисовывать еще нули, нули и нули. Теперь рубль сделался сравнительно стабилен. Все было государственное? Но тем стабильнее выдавали зарплату два раза в месяц, и она вовсе не обесценивалась между получками.

Власть требовала хотя бы внешней лояльности? Но эти лояльные могли ведь и не рвать глотку на собраниях, а тихо дремать на них раз в месяц. И при этом получать стабильную зарплату. Икры и севрюги в магазинах было немного, разве что в валютных магазинах. Но купить предметы повседневного спроса было вполне и вполне можно.

Давно известно, что архитектура — это окаменевшая политика. Сталинская архитектура очень хорошо отражает ощущение стабильности и преемственности. Сталинский псевдоклассицизм принято ругать: все эти колонны, портики, абаки, имитирующие античность. Но ведь никто при Сталине и не делал вид, что СССР прямо продолжает Римскую империю. Тут претензия на то, что мы продолжаем историю, мы идем вслед. Ощущение истории, которая продолжается здесь и сейчас.

Жилые здания эпохи Сталина основательны, приземисты и с той же символикой продолжения. Массивно-надежные, они построены на века. И сегодня большая квартира в «сталинке» — капитал в отличие от квартиры в «хрущевке».

При Сталине, с 1929 года, во всем необъятном СССР стало спокойнее, стабильнее. А при стабильности всегда выигрывают все, кто хочет трудиться и что-то производить. В 1918–1924 годах обломки Российской империи были мало пригодны для жизни — тем более для жизни людей, которые живут честным трудом. СССР 1930-х был государством, где действовали очень жесткие правила. Но соблюдать эти правила было не так уж трудно, тем более — не непосильно. За труд платили. Лояльного — не трогали. Старательного — продвигали. Честного — поощряли. Становилось можно жить.

Принято смеяться над фразой И. В. Сталина, произнесенной на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц — стахановцев, и много раз потом повторенной: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее». А почему, собственно, это смешно? Кому-то веселее не стало, а кому-то и становилось. Вчерашний крестьянин был «непритязателен», и вовсе не требовал рафинированно-интеллектуальных развлечений.

«Жить стало лучше и веселее с этим были согласны и старые, и молодые.

Нет, это не были годы изобилия, людям еще очень многого не хватало. Но пожилые могли сравнивать. На их глазах ушла в прошлое карточная система, а с нею и пустые, украшенные лишь банками желудевого кофе и муляжами ветчинных окороков витрины, бесконечные очереди за хлебом и картошкой, в которые надо было становиться с раннего утра… Жить стало лучше.

Жить стало веселее, и это первой почувствовала молодежь, заполняющая бесчисленные танцплощадки, там и сям открывающиеся кафе. Летом по вечерам из окон домов неслись звуки патефонов, на эстрадах гремели джаз-оркестры… И казалось, что так будет всегда, что с каждым годом жить будет лучше и веселее»[125].

Возможен, конечно, был и такой вариант: «в бухгалтерии совхоза висел лозунг „Жить стало лучше, жить стало веселей“. (Сталин). И кто-то красным карандашом приписал „у“ — мол, СталинУ жить стало веселей. Виновника не искали — посадили всю бухгалтерию»[126].

Демонстрации два раза в год, шумные празднования Дня авиатора и Дня советского спорта, массовые шествия и состязания, демонстрации новой военной техники и выставки достижений народного хозяйства. Для интеллигенции — слишком простенько. Для русских туземцев — весело и здорово. А почему нет? Не воротите нос, собратья по сословию! Наши предки были не лучше, только раньше сбежали из деревни.

Громадные стадионы и Дворцы культуры, набережные с гипсовыми скульптурами тоже принято считать «сталинской безвкусицей». А что, тогда уже был интернет? Любой житель любого региона мог «скачать» себе на компьютер античные скульптуры? Или книга с иллюстрациями Версаля и Сан-Суси продавалась в каждом киоске?

Благодаря этим гипсовым скульптурам большая часть населения России получала хоть какое-то представление о какой-то классической культуре.

Несомненно, и сам Сталин, и его окружение понимали, что на многие слои населения они могут рассчитывать.

(продолжение следует)


http://flibusta.is/b/387745/read#t10

Tags: Буровский, Сталин, книги, статьи об интеллигенции
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments