Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Category:

Интеллигенция и гуманизм

Оригинал взят у tacada в Интеллигенция и гуманизм

лат. intelligentia - понимание, познавательная сила, знание


Кого принято называть интеллигенцией?


Во-первых, это люди интеллектуального труда. Тех, кого принято называть на Западе «интеллектуалами». Понятие «интеллигенции» как социально ответственных граждан и общечеловеков пришло туда уже из России, а в России вошло в широкий обиход со второй половины 19 века с  подачи русского писателя Бобрыкина, позаимствовавшего в свою очередь термин из немецкого и настоявший на его социо-культурном значении. В массонской литературе 18-ого века употребляют слово «интеллигенция» для обозначения идеализированного сознательного человека, свободного от материи. Таким образом утвердилось 2 общепринятых трактовки слова. Интеллигенция как  люди умственного труда. И интеллигенция как совесть нации, народа. Второе часто сопрягается с первым и с третьим: «как далеки они от народа». Третья трактовка - сокрытая, неявная боль разрыва между совестью и реальностью, духом и материей, которая сопротивляется творческому воздействию духа. Непонимание простым народом, который хотят облагодетельствовать. Как в притче о спящем бедолаге, проклинающем судьбу. Жители села несут мешки со всеми своими бедами, явными и тайными, к храму. Причем мешки у самых уважаемых и счастливых не меньше, если не больше соседских оказываются. Голос свыше повелевает  бросить мешки на землю и взять любой, какой понравится. Каждый(!) ухватился за свой «ящик пандоры», не позарившись на меньший соседский. Уж лучше жить со знакомой бедой, чем с неведомым.

Долгий путь прошла интеллигенция в своем становлении как сеятеля разумного, доброго вечного. Раньше знание было уделом очень узкой группы лиц. Изначально – только жреческого сословия, духовенства, брахманизма. Часть знания была доступной другим привилегированным сословиям. Библиотеки были частными. Эпоха модерна взломала сословные перегородки и стала массово внедрять знания в массы. Открывались публичные библиотеки, массово печатались книги. Слой  людей, занятых умственным трудом, вырос настолько, что стало возможным говорить о них как о социальной группе. Что это была за группа?

По классовой принадлежности. Изначально умственный труд не привязан к средствам материального производства напрямую. Научные изыскания в дорогих лабораториях еще не являются полноценным товаром интеллектуальной собственности. Неизвестны нормы выработки творческого потенциала, которые оплачиваются. Ум в отличие от грубых материальных средств производства не отчуждается, не приватизируется и не продается. Главное орудие труда интеллектуала всегда при нем. То есть не участвует в классовых отношениях и делает своих обладателей прослойкой вне классов. Классы заняты материальным производством, интеллигенция – духовным воспроизводством смыслов, идей, проектов. Как обладательница знания интеллигенция может выполнять управленческие и посреднические функции в межклассовых отношениях. Может зарабатывать этим на жизнь – техническая интеллигенция. Может стать на путь защитников угнетенных и бесправных, помощи ближнему. Может посвятить себя поиску смыслов и воспитанию человека – творческая интеллигенция. Техническая интеллигенция служит классу-гегемону, создавая среду обитания человека – техносферу или цивилизацию. Занята переферией человека. Творческая интеллигенция занята самим человеком, его развитием, интеллектуальным, моральным, физическим. Занята ядром его личности.

Роль регулятора личности сводится к закону. Периферию, все достижения научно-технического прогресса можно только иметь. Но человеком можно только БЫТЬ. Впрочем модерн пытался обналичить и человека, максимально упростив его развитие до одномерного удержания в рамках закона. Машины определяются законами естествознания, человек должен определяться законами социума, написанными людьми. И этой «силы разума и права» считалось достаточно. Закон оставался внешним по отношению к человеку, не затрагивал его ядро, мораль, его надежды и мечты. Закон работал постольку, поскольку одни заинтересованные группы могли навязать его исполнение другим. Правосудие работало постольку, поскольку опиралось на наличие или отсутствие материальных улик. Если улики отсутствовали или были уничтожены, прошлое переписывалось. Закон не может в принципе охватить все случаи жизни, создавая почву для коллизий и прецедентов, территорию игры, которая становится узаконенной. То есть бытие, реальность, подменяется иллюзией, игрой, но со статусом закона. Чем старше история игры, чем большими прецедентами и коллизиями она обрастает, тем более узаконенный статус приобретает. Закон никогда не исчерпает человеческий фактор, но он может содействовать уничтожению человеческого в человеке, подменяя справедливость игрой в закон. А игра в закон – почва для злоупотреблений, которые рано или поздно так извращают закон до неузнаваемости. А это беззаконие, превращенная форма, убивающая содержание, где содержание – справедливость, а институциональная оболочка – закон. Модерн отказывает человеку в развитии, заставляет смириться с фатумом неисправляемой природы человека, который можно компенсировать цепями закона. Если человек – константа, если его можно контролировать одной плоскостью закона, по сути областью науки, критериями истинности, зачем огород городить с гуманизмом? В этом случае миссия мыслящих людей сводится к повышению образованности населения с целью наращивания производства материальных благ. Вопрос: для кого? Для животного, скованного цепями закона? К счастью человек не был до конца обусловлен как природой, так и социумом (законом). У человечества была МЕЧТА. Кто-то мечтал о царствии Божьем, кто-то о лучшей жизни для потомков. В целом все мечтали о бессмертии в той или иной форме, через продления себя в детях. А мечтающий человек никогда не смириться ни со смертью, ни с собственной обусловленностью рамками природы и закона. Они будет искать выход, прорыв до тех пор, пока остается человеком. Мечта, нацеленность на будущее  и есть собственно гуманизм. Весь технический прогресс – не более чем периферия, подготовленная среда к его приходу.

Итак, по роду занятий есть техническая интеллигенция, занятая  воспроизводством среды обитания человека, техносфера. Есть творческая интеллигенция, занятая воспитанием человека, гуманистическими изысканиями его путей, миссии. В первом приближении и в том, и в другом варианте интеллигенция – люди умственного труда. А как быть с танцорами, спортсменами? Они тоже заняты в нематериальной сфере, но заняты преимущественно работой с телом. Танцоры  несколько больше заняты образами, чем спортсмены, актеры больше, чем, танцоры, а образ – все-таки продукт мыслительной работы. Пусть спортсмены в меньшей степени, чем остальные, но они тоже работают на образ победителя, они заняты физической КУЛЬТУРОЙ тела. Их приглашают на публичные мероприятия, их назначают посланниками как лицо страны. От них ожидают  умные речи, мудрые советы. Люди подсознательно дорисовывают образ совершенного человека, присваивая кумирам качества, которые не были еще явлены на таком же уровне как владение телом. Потому что в человеке все должно быть прекрасно: и тело, и ум, и душа. Культура владения телом, движения ближе к эстетической области, а эстетика – одна из сторон целостного гармоничного человека, наряду с этикой и знанием. Если творческая интеллигенция занята только умственным трудом, тогда спортсмены – не интеллигенция. Если же она занята проблемой гуманизма, спортсмены как гуманисты – интеллигенты.

Во-втором приближении получается, что интеллигент не всегда человек умственного труда. А вот гуманист ли? - Всегда. Контрпример: творчество братьев Стругацких с их далеко идущими идеями многоэтажного человечества, отказа части человечества в восхождении:

В 1996 году вышел сборник произведений учеников Стругацких «Время учеников», в предисловии к которому Борис Натанович рассказал о так и не реализовавшемся замысле последнего большого совместного произведения – «Белый ферзь» © http://eot.su/node/15515

Инженер может разделять идеи гуманизма, а может не разделять. Тогда он интеллектуал. Он перестает чувствовать часть своих собратьев по разуму. Теряет способность к сопереживанию. Природу мы объясняем, а человека понимаем. Так называемая творческая интеллигенция, подменившая гуманистические изыскания гностическими, исследования ядра цивилизации – исследованиями его технической периферии, - уже не творческая интеллигенция, а интеллектуалы-гуманитарии. А описываемое Стругацкими гипотетическое будущее – коллизия барьера Питерса – разрыва между качеством человека и техническими возможностями, грозящими гибелью, для чего и находится решение авторов ущемить в правах бОльшую часть человечества, минимизировав риск гибели цивилизации от рук варваров. Человечество недостаточно развито, потому что константа? – Надо максимально помочь его деградации до полной недееспособности. Зато выживет. А избранные даже получат возможность кое-какого развития. Отдельный вопрос о качестве такого развития отделивших себя от бОльшей части рода человечества. Об отщепенцах и предателях. Может ли остаться полноценным развитие после исключения этической составляющей? Этика не исчерпывается внешним законом. Этика – это территория смыслов, связей между людьми.


В третьем приближении помимо технической и творческой интеллигенции существуют просто интеллектуалы. Тоже технические и творческие. Их объединяет с интеллигентами сфера профессиональной деятельности, а их идеалы и цели могут быть прямо антигуманистичными. Поскольку за словом «интеллигенция» утвердился социально-культурный феномен, а человечество пока что считается единым родом, условимся называть интеллигентами гуманистов.

Если гуманизм – это вера в человека и в его бесконечное восхождение, а вера без дела мертва, интеллигент не может не быть политизирован. Политика – это искусство возможного, искусство воплощения идеального в реальное, с какой бы скверной в этой реальности ни приходилось иметь дело. Другой реальности для вас нет. Гуманист не может назваться интеллигентом и уйти от ответственности.

В четвертом приближении интеллигент политически мотивирован. Он стремится к справедливости между людьми. Человек растет, сопротивляясь среде, но почему социум целенаправленно должен мешать росту, а не помогать? Сопротивление будет всегда, вот взятые барьеры, высоты будут напрямую зависеть от оставшегося времени, смыслов и сил. Поэтому интеллигент выпестовался как защитник слабых и угнетенных перед сильными и власть имущими. Это оппозиционер власти перед народом. Здесь  всякий интеллигент – оппозиционер особому типу власти не от народа, но не всякий оппозиционер - интеллигент. Первым ярким русским интеллигентом считают Радищева. Это защитник без опоры на силу или на тот же народ. Только на моральный авторитет. Так появляются светские проповедники, а культура становится регулятором жизни. Культура становится альтернативой букве закона, где закон олицетворяет власть, а интеллигент играет роль представителя народа.

В пятом приближении интеллигент – оппозиционер власти и защитник народа. Представитель народа. Насколько он сейчас актуален в этом качестве?

Обратимся к концепции прямой демократии в «Зелёной книге» Муаммара Кааддафи:


«Теория представительного правления была выдвинута философами, мыслителями и литераторами в ту пору, когда короли, султаны и завоеватели помыкали народами, как бессловесным скотом. Пределом желаний народов в те времена было иметь своих представителей, которые говорили бы от их имени с такого рода правителями. Но даже в этом желании им отказывали, и народы прошли долгий и мучительный путь борьбы, прежде чем осуществить свою цель.
Но сегодня, в век республик, когда наступает эпоха масс, демократия, представленная горсткой депутатов, выступающих от имени широких масс, стала абсурдом. Это – устаревшая теория и изжившая себя практика. Власть должна полностью принадлежать народу.
Самые жестокие диктатуры, которые когда-либо знал мир, существовали в условиях парламентских режимов.» ©

Почему самые жестокие диктатуры существовали в эпоху модерна – отдельный разговор. Выходит, закон реально отоптался на гуманизме.

В шестом приближении оппозиция власти актуальна в эпоху неравенства перед законом. Модерн на Западе дал значительную прослойку интеллектуалов. А интеллигенцией их сделал феодальный строй в Российской империи. Интеллигенция создала партию и организовала народные массы на борьбу и на строительство нового справедливого государства. Вопрос: насколько были интеллигентны французские революционеры, свергающие Бурбонов? Они организовали народ на революцию  под лозунгами «свобода, равенство, братство» в интересах класса-угнетателя – буржуазии. Освободили ли они народ? Формальное равенство перед законом и социальные лифты для небольшой части – лучше, чем ничего. Эксплуатируемые в большинстве своем остались эксплуатируемыми. Актуальность «защитников народа» в буржуазную эпоху сохранилась. Она трансформировалась в представительную демократию. Народ получил право выбирать своих представителей из чуждого класса, из ограниченного перечня навязанных кандидатов. Реально кандидаты представляли интересы узкой группы, народ тем самым вынуждали выбирать между интересами узких групп, кто из них был ближе к народу. Кого бы ни выбрали при такой системе, будет несправедливость. Так что оппозиция власти в деле защиты народа сохраняла свою актуальность при представительной демократии. Защитники только перестали угождать всему народу в целом, их меняли. Представительство из миссии приобрело черты игры и заигрывания, что неизбежно вело к упрощению и демагогии в избирательных речах, вместо актуализации и пробуждения масс. Так западная интеллигенция стала вырождаться с получением власти.

А что стало с русской интеллигенцией постфеодального государства после Революции 1917 года? Временное правительство развалило страну. Советское государство восстановило и защитило.  Дало рывок образованию и науке. Процент людей с высшим образованием на сегодня превышает половину взрослого населения. То есть число интеллектуалов стремительно росло и перестало быть прослойкой, не могло уже быть представителем более крупных макрогрупп. Особенно в бесклассовом обществе без сословных перегородок.  Достаточной социальной основы для оппозиции нет. Оппозиция возникает идеократии, психологическим репрессиям на попытки переосмысления гумманизма. Если коммунизм считать новым гуманизмом. Так появляется почва для диссидентов – интеллектуальной оппозиции власти. Наступает время  небывалой в истории социальной справедливости. Социально народ един и не нуждается в покровительстве и защите, прекрасно работают социальные лифты, работает принцип меритократии – равенства качеств – каждому по заслугам, по результатам. Большая часть интеллектуалов уходит в частную жизнь. Часть страдает от нехватки духовного кислорода и ищет ответы под угрозой репрессий. Часть копит яд.

В седьмом приближении возникает ситуация, когда интеллигенция превращается в вещь в себе и для себя. С одной стороны она теряет ключевой принцип народного заступника за социальную справедливость. С другой сама разрастается до макрогруппы, стремящуюся охватить бОльшую часть народа. Советское общество – самое читающее в мире, а пищи для ума не хватает. Ограничен доступ к части литературы, особенно к зарубежной. Работает цензура. Гуманитарные науки в упадке, то ли не в силах осмысливать опыт и новые вызовы, то ли под запретом этого осмысления. Борьба за социальную справедливость трансформируется в борьбу за право на духовный кислород уже не столько для всего народа, сколько хотя бы для себя. Противником выступает идеократия.

В восьмом приближении интеллигенция достаточно выросла, чтобы стать новым классом – когнитариатом-пролетариатом умственного труда, а не прослойкой или представителем кого-то. Но не случилось трансформации. Не произошло полноценного переосмысления идеологии, которой оппонировали как новому тирану. Не выработалось нового мировоззрения. Не создалась ни новая концепция согласно новому мировоззрению, ни стратегия, ни смыслы. Вместо этого, когда представилась возможность, ненавистного тирана яростно атаковали, не заботясь о правде. Атаковав идеократию, интеллектуалы ничего не дали взамен. Они творчески выродились. Вдобавок так и не осознав, что совершили, они атаковали любую системность вообще, как тоталитаризм, посвятив себя служению безудержной либерализации, забывая принцип «личная свобода кончается там, где начинается свобода другого». По крайней мере так поступила большая часть неравнодушных, самоназвавшихся «интеллигенцией», то есть «совестью нации». Но вот кого они атаковали, кого защитили? Метели в тоталитаризм, а попали в народ. Хуже – в мозг и в сердце. Свели с ума, убили душу. Если кого-то не смогли свести с ума, то душу все равно вынули. Потому что невозможно быть счастливым в Аду всеобщего сумасшествия.

В девятом приближении сегодня человечество нуждается в новом типе интеллигенции – врачевателях душ. В защитниках против манипуляции сознанием в эпоху гибридных войн, где объектом атаки становится не столько человек или его свобода, сколько разум. А излечить и защитить разум возможно только знанием. Причем научить нельзя, научиться можно. Большая часть людей должна загореться знанием, стать интеллигентами. Мы сегодня все должны стать интеллигентами. Мы должны стать по-настоящему братьями. А потом когнитариатом и бесклассовым обществом.


Tags: tacada, блоги, жж, когнитариат, статьи об интеллигенции
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments