Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Categories:

Д.Лобок, Ломовая лошадь российской истории

Ломовая лошадь российской истории

Становление советской власти и научная интеллигенция






Ломовая лошадь российской историиФото: e-reading.club


Октябрь 1917 года выдвинул на видное место проблему взаимоотношений пролетариата и научной интеллигенции. В последнее время много говорится о репрессивной политике представителей советского государства по отношению к научной элите. Однако реальная картина была сложнее.



На фото: академики Александр Карпинский (первый выборный глава Российской Академии наук (АН СССР)) и Глеб Кржижановский











НОВАЯ ЭПОХА ДЛЯ ГОСУДАРСТВА И НАУКИ

Подъем капитализма в России стимулировал и развитие научных знаний. Предприниматели были заинтересованы в исследованиях, ведущих к росту их капитала и получению максимальной прибыли. Судьба науки, таким образом, зависела от ее способности обеспечить прибыль, что означало приоритет прикладных исследований над фундаментальными. Труд ученого становился товаром, как и труд рабочего.

К началу ХХ века характер научных проблем требовал изменения форм и методов исследований, перестройки всей системы организации научной деятельности. Дореволюционная Россия сильно отставала в сфере государственной организации науки. Например, в 1911 году химиков, работавших в России, было в двенадцать раз меньше, чем в США, и в шесть раз меньше, чем в Англии и Германии.

Первая мировая война повлекла создание в рамках Академии наук Комиссии по изучению естественных производительных сил России. Однако предложение ее руководителей, направленное на создание государственной сети научно-исследовательских институтов, не нашло отклика.

После Февраля многие представители интеллигенции были уверены, что революция открыла широкие возможности для развития науки и образования. Молодой физик, будущий член-корр. АН СССР Яков Френкель писал: “Да здравствует свобода и те, которым мы ей обязаны!.. И да здравствует и просвещается русский народ!”

В мае 1917 года, впервые в истории Академии наук, состоялись выборы президента, им стал профессор геологии, академик Александр Карпинский. Часть российской научной элиты активно включилась в государственное строительство. Например, в июле 1917 года известный ученый-биолог Борис Келлер стал исполнять обязанности председателя Воронежской земской управы. В августе востоковед, академик Сергей Ольденбург был назначен министром просвещения, а ученый-естествоиспытатель, академик Владимир Вернадский был утвержден в должности товарища (заместителя) министра просвещения.

ОТНОШЕНИЕ К ОКТЯБРЮ

Октябрьские события 1917 года были восприняты учеными неоднозначно. Некоторые отнеслись безучастно. Так, физик Абрам Иоффе вспоминал: “Взятие власти большевиками я сначала рассматривал как один из эпизодов революции, определяемой стремлением кончить войну, и думал, что решающая роль будет принадлежать крестьянству, снабженному оружием в результате демобилизации, но не способному удержать власти”.

Были среди ученых и те, кто поддержал установление советской власти. Среди них - физик Дмитрий Рождественский, агроном и почвовед Николай Тулайков, патофизиолог Александр Богомолец, специалист по физиологии растений Климент Тимирязев. Выражая мнение этого лагеря ученых, Тимирязев призывал: “Воспряньте, народы, и подсчитайте своих утеснителей, а подсчитав - вырвите из их рук нагло отнятые у вас священнейшие права ваши: право на жизнь, на труд, на свет и прежде всего на свободу, и тогда водворится на земле истина и разум, производительный труд и честный обмен их плодами”.

Однако значительное число ученых отнеслись к новой власти враждебно. По данным исследователей, после Октябрьской революции из России выехало 2 млн человек, из них крупных ученых - 500. Это была заметная доля ученых старой формации. В то же время к 1914 году в стране насчитывалось 10 240 научных работников. Таким образом, большая часть научной интеллигенции осталась.

Известны случаи активного сопротивления представителей научного сообщества новой власти. Некоторые ученые и преподаватели высшей школы поддержали бойкот советской власти в ноябре-декабре 1917 года; в 1919 году в Петрограде было сформировано “правительство” во главе с профессором, специалистом по фабричному законодательству Александром Быковым; в августе 1920 года революционный трибунал рассмотрел дело “Тактического центра”, среди обвиняемых были профессора: правовед Сергей Котляревский, зоолог Вячеслав Муралевич, основатель Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры Павел Каптерев, биолог Николай Кольцов и другие; в 1921 году был расстрелян географ, профессор Владимир Таганцев.

Все же большинство ученых не участвовали в политической борьбе. Многие, не принимая советской власти, отказывались покинуть Россию, являясь патриотами. Объясняя свое сотрудничество с большевиками, Яков Френкель писал: “Не заключите из вышеизложенного, что я перешел в большевистскую веру. Я считаю по-прежнему утопической их попытку и эфемерной их власть. Но я не могу отказать этой попытке в величии, а им самим в необычайной смелости, логичности и последовательности…. Теперь поздно бороться с большевиками; им следует помогать, чтобы уменьшить отрицательные результаты их политики и увеличить положительные”.

Показателен случай с выдающимся ученым и хирургом, “отцом русской урологии” Сергеем Федоровым. В 1927 году он покинул научный конгресс, проходивший в Германии, после высказывания одного из белоэмигрантов о советской России. Бывший лейб-хирург императорской семьи, заявил: “Оскорбление моей страны есть мое личное оскорбление. Это вынуждает меня прекратить всякие взаимоотношения”.

Ответственность перед российской наукой видна и в словах педагога, историка естествознания Бориса Райкова, писавшего: “Я не чувствовал никакого расположения к политике и к тому же не одобрял некоторых мероприятий советской власти, например, разгон Учредительного собрания. Но мне и в голову не приходило заниматься саботажем в какой бы ни было форме. Напротив, я считал, что могу идти в ногу с новой властью в области моей научно-педагогической работы и могу рассчитывать на ее поддержку”.

УЧЕНЫЕ ГЛАЗАМИ НОВОЙ ВЛАСТИ

Новая власть не сразу нашла взаимопонимание с учеными. В первые месяцы после революции, в экстремальных условиях политической борьбы, не все рабочие могли разобраться в сложнейшем переплетении социальных сил. Многие радикально настроенные представители партий и движений считали, что наукой освящаются все преступления современного общества, эксплуатация и угнетение. Особенно преуспели в обвинении науки братья Вольф и Аба Гордины, представлявшие анархо-индивидуалистское течение. Их позиция сводилась к утверждению: “…наука - враг народа”. По их мнению, даже закон всемирного тяготения Ньютона являлся “космической контрреволюцией”.

Не отставали от анархистов и пролеткультовцы. Некоторые “радетели” пролетарской культуры требовали ликвидировать Академию наук в силу ее “буржуазности”.

В отличие от радикалов, большевики придавали большое значение сотрудничеству с научной интеллигенцией, ведь от этого зависела судьба новой власти. В таких условиях одним из наиболее приемлемых выходов было использование профсоюзов.

Сопротивление профессуры было вызвано реформой высшей школы. Профессура возражала против введения бесплатного обучения, отмены дипломов, упразднения ученых степеней, которые ранее были условием занятия кафедры и т.п. Выступали они и против введения в Советы университетов представителей студенчества, наркомата просвещения и трудящегося населения.

Стремление научной интеллигенции защитить свои права и повлиять на проводимую реформу привело к созданию и укреплению профсоюзов ученых и преподавателей вузов. Этому немало способствовало и тяжелое материальное положение специалистов, плохо приспособленных к резко меняющимся условиям жизни.

Наиболее крупными профсоюзами научной интеллигенции были Объединенный совет научных учреждений вузов Петрограда и профсоюз профессоров и преподавателей высших учебных заведений г. Москвы и ее окрестностей. В их руководящие органы входили крупнейшие российские ученые.

Большую помощь в наведении “мостов” между властью и научной интеллигенцией сыграл писатель Максим Горький. Вспоминая об этих годах, он позже напишет: “Русская интеллигенция - научная и рабочая - была, остается и еще долго будет единственной ломовой лошадью, запряженной в тяжкий воз истории России”.

Признавая профобъединения научных работников, советская власть продемонстрировала свою готовность к диалогу. Большевикам удалось добиться главного - “нейтралитета”, который сменил враждебность основной массы научной интеллигенции.

По сведениям Объединенного совета, с апреля 1919 года по январь 1920-го, в самый разгар Гражданской войны, было произведено 135 арестов среди ученых и преподавателей вузов. Правление профсоюза неоднократно обращалось к представителям советской власти с просьбами освободить задержанных представителей науки и высшей школы. В большинстве случаев власти шли навстречу просителям…

Решали профсоюзы и другие острые проблемы, такие как обеспечение ученых питанием и нормальными жилищными условиями.

С января 1918 года началось деловое сотрудничество Совнаркома с Академией наук. При Наркомпросе и ВСНХ были созданы специальные центры по привлечению научных специалистов. В 1919 году только в ВСНХ работало 250 профессоров, 300 инженеров и 240 специалистов (химиков, физиков, экономистов).

Именно привлечение ученых к решению важнейших государственных задач позволило переломить ситуацию в ходе Гражданской войны и покончить с интервенцией. Понимая стратегическое значение достигнутого компромисса, Ленин скажет: “Одна хорошо работающая лаборатория важнее десятка наших советских учреждений”.

Основатель советского государства знал, о чем говорил, ведь бюрократизм, взяточничество и волокита новых органов власти компенсировались эффективными результатами деятельности российских ученых.

Хоть и на короткий период, но наука победила бюрократию…

Автор - Дмитрий Лобок, к.и.н., доцент, зав. лабораторией по анализу и прогнозу профдвижения СПбГУП

Tags: Горький, Лобок, революция 1917, цитаты
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments