Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Category:

П.Вайль Интеллигент проклятый 1995

К истории вопроса



Недавно я зашел в соседний русский магазин на своей 181-й стрит в районе Вашингтон-Хайтс. Стал набирать обычное: творог «Крестьянский», хлеб «Славянский», масло «Стройная корова», конфеты «Коровка» и пр. И тут хозяин меня спрашивает: «Простите, у меня вот компрессор в холодильнике полетел, так вы случайно не электрик?» Я угрюмо говорю: нет, не электрик. Он смутился и объяснил: «Вы извините, я спросил потому, что у вас вид интеллигентный».

В такой ситуации я оказался впервые. Вообще-то, бог меня внешними данными и рабочей биографией не обделил, так что в Союзе я за интеллигента не проходил и потому никаким оскорблениям, не говоря о побоях, не подвергался. Даже стандартное словосочетание «интеллигент проклятый» слышал только применительно к посторонним. Случалось, конечно, в пожарной охране или в заготовительном цехе кожгалантерейного комбината «Сомдарис» ляпнуть что-нибудь вроде «неадекватно» или «позвольте вам заметить» — но только в минуту увлечения, когда все уже лыка не вязали и пропускали мимо ушей.

И тут — такой пассаж в магазине. Неужели эмиграция и в самом деле настолько искажает личность?

Я стал задумываться о проблеме интеллигентности. А тут еще — постоянные рассуждения в российской прессе о том, что интеллигентом быть не надо, поскольку интеллигенция все загубила. Пошла повальная мода отказываться от этого звания — как будто не ясно, что само по себе заявление «я не интеллигент» как раз безошибочно интеллигента и изобличает. Все пишут, что надо быть интеллектуалом западного типа, особенно американского, который, мол, коренным образом отличается. Одним словом, вопрос, как и его носитель, снова становится «проклятым».

Миф о профессионалах



Поскольку понятие «российская интеллигенция» требует разъяснения в многотомном трактате, то самое правильное — попытаться сделать это в нескольких словах.

Для образованных американцев много рассказывать не нужно, они и так знают, что интеллигенция — мыслящая прослойка нации: в этом значении словосочетание «русская интеллигенция» употребляется в здешней литературе и журналистике.

Вот если пойти дальше в разъяснениях, то пришлось бы говорить о духовно-нравственном комплексе и произносить всякие высокие слова вроде «сострадание», «совесть», «благородство», что, с одной стороны, нечто необходимое добавило бы к характеристике, а с другой — только запутало бы все. Дело в том, что такие слова и понятия, взятые вне контекста, — совершенно бессмысленны. Самый поверхностный взгляд на историю, хоть бы и минувшего дня, убеждает, что эти расплывчатые моральные категории легко трактовать, а главное — применять любым удобным образом.

Поэтому, вероятно, и следовало бы ограничиться дефиницией «мыслящая прослойка нации».

И вот в этом отношении американские «интеллектуалы» и российские «интеллигенты» чрезвычайно схожи в своем самоощущении.

Часто высказывается такая точка зрения: «интеллигент» — категория преимущественно духовная и нравственная, «интеллектуал» — профессиональная. Тем самым как бы подчеркивается практическая ориентированность Америки во всем, включая функции организма. Если у тебя быстрые ноги — работай футболистом, тонкий слух — музыкантом, развит головной мозг — получай деньги за его деятельность.

Легенда о целенаправленных профессионалах покоится в конечном счете на высоком уровне жизни в Штатах. Если хорошо живут — значит, все делают дело, причем дело конкретное.

Это верно лишь отчасти! В Штатах на удивление много людей, словно сошедших со страниц советской печати 60-х годов: всякие там фрезеровщики, которые выражают себя в классическом танце после работы, или инженеры, для которых главное в жизни — спорт. Здесь немыслимое количество обществ и кружков, где люди именно самовыражаются, и в этом для них состоит главное. Так что зауженный профессионализм Америки — во многом миф. Американцы точно так же, как все люди на земле, в подавляющем своем большинстве рассматривают работу как место зарабатывания денег, а не приложения душевных сил. Из этого комплекса в конечном счете и рождается «интеллигенция» — люди, которым есть дело до чего-то еще, помимо их профессии и семьи.

Вполне отвечают представлениям об «интеллигентских» умонастроениях миллионы американцев, которые тратят время, силы и деньги на различные общественные движения: борьбу за расовое равенство, продовольственную помощь Кубе, спасение моржей.

Короче говоря, интеллигентский комплекс, столь знакомый России, в полной мере знаком и присущ Америке. Другое дело, здесь человек, обуреваемый этим комплексом, значительно больше озабочен его практической реализацией. Просто поговорить на кухне недостаточно.

Разумеется, есть и различия. Например, российский «интеллигент» живо интересуется экономикой, тогда как американский знает, что этим успешно занимается бизнесмен. А поскольку он сам нередко причастен к бизнесу (владеет паем в лавочке, или вложил деньги в такси, или хотя бы держит акции), то понимает, что это сфера отдельная. Вот тут-то господствует профессионализм: по той простой причине, что есть внятный критерий выгоды — преуспел или прогорел. Надо ли спасать моржей — дело спорное: может, от этого рыба сдохнет! — но вот приносит ли прибыль бензоколонка, понять проще. В этой области корни столь разного отношения надо искать в силе государства, которое на протяжении веков в России забирало всю экономическую инициативу себе, что и вызывало протест, а значит — интерес интеллигента-дилетанта к специальным хозяйственным вопросам.

Но даже и здесь не стоит проводить разделительную линию так уж четко. Егор Гайдар, например, в России выступал как бы американским интеллектуалом — деловым и профессиональным. А, скажем, его бывший финансовый консультант из Гарвардского университета Джеффри Сакс в глазах многих американских экономистов выглядит интеллигентом из чеховских пьес — прекраснодушным и оторванным от жизни.

Писатель и профессор



В России высшим проявлением «интеллигента» всегда был писатель, он же «совесть нации».

Но дело писателя — сочинять. То есть — придумывать. То есть — говорить неправду. Если мы выстроим такую нехитрую цепочку, то увидим, что писатель не может быть никакой и ничьей совестью, и уж тем более «совестью нации» — просто по определению.

В Штатах воплощение «интеллектуала» — скорее всего обозреватель-колумнист солидной газеты. Скажем, комментаторы «Нью-Йорк таймс» — высококлассные интеллектуалы-профессионалы, которым профессионализм позволяет высказываться на самые различные темы, а интеллект — делать это глубоко и концептуально.

Другой род «интеллектуала» — академический, университетский. Вот этот феномен в России — пока, во всяком случае, отсутствует. Здесь университеты — кастовые заповедники, очень замкнутые, со своим этикетом, манерами, жаргоном и модой. Например, точно известно, что профессор не может быть одет щегольски, с иголочки: брюки желательно с пузырями на коленях — но пузырями небольшими! — допустимы потертости на пиджаке, но не до прозрачности. Ни в коем случае никаких драгоценностей или мехов, даже в ту еще пору, когда меха не вызывали протеста по экологически-гуманным соображениям. В общем, такое рафинированное сдержанное эстетство.

Из университетского лексикона вырос принцип «политической корректности», который зиждится на устранении всякого рода дискриминации и сейчас мощно набирает силу, если уже не господствует, в американском социальном этикете — и даже меняет сам английский язык. <…> Моя приятельница, преподающая славистику в одном нью-йоркском университете, рассказала, что в студенческом сочинении о рассказе «Матренин двор» ей попалась фраза: «В избе Матрены жили Солженицын, кошка, мыши и тараканы». Вот это чистой воды «политическая корректность»: живые существа перечислены через запятую, без всякой дискриминации.

Обычно принято считать, что университетские интеллектуалы оторваны от жизни и, стало быть, оказывают на нее мало влияния. Согласиться с этим трудно, потому что профессора в университетах остаются, а студенты уходят в эту самую жизнь.

Либерал и его денежный эквивалент



Можно сказать, что «либерализм» — понятие количественное. Во всяком случае, происхождение его таково. Речь идет о количестве знаний и соответствующей широте кругозора, а отсюда уже, в виде следствия, — неспособность и невозможность придерживаться какой-либо узкой доктрины. В этом корни и суть либерализма — во всяческой плюралистичности мышления. Так что «интеллигенты» или «интеллектуалы» в любой стране и любой системе, как правило, либеральны.

Но это либерализм мировоззренческий. Что касается политического, то в Штатах мягкотелым либералом российского толка может выступать как раз правительство — например, в благих эгалитарных целях ограничивая частную инициативу и добиваясь прямо противоположных результатов.

Вот сравнительно недавний мелкий пример. Государство решило превентивно обуздать владельцев компаний кабельного телевидения, чтобы они не слишком вздували цены, и приняло некие законодательные меры. В итоге треть подписчиков кабельных каналов платит больше, чем прежде, когда цены зависели исключительно от капиталистических акул. Акулы немедленно нашли против закона обходные пути, потому что они умнее и упорнее, а умнее и упорнее они оттого, что, в отличие от конгрессменов и чиновников правительства, считают свои деньги.

Кажется, давно известно правило, по которому от конкуренции выигрывает потребитель, — вот пусть бы телемагнаты и конкурировали между собой, но государству очень хочется быть «интеллигентом» и все по-хорошему уладить.

Этот критерий деятельности — деньги — вносит некоторую ясность в деятельность «интеллигента», хотя и не полную.

Если «интеллектуал» — профессионал, то, значит, он прилично зарабатывает, а раз так, то он высоко ценится социально. И тут не важно, добывает ли он эти деньги тем, что перышком скрипит — а не землю, скажем, пашет. Если «Нью-Йорк таймс» считает возможным платить огромные деньги своим колумнистам, так не за то, что они либералы (или консерваторы — в случае «Уолл-стрит джорнал»), а за то, что из-за них на газету подписываются читатели.

Тут снова проблема не столько типа мышления, российского или американского, сколько разницы в материальном уровне, позволяющем печатать очень толстые газеты, где для всех рубрик и всей рекламы есть место, и платить сотрудникам очень большие гонорары.

Господство денежного эквивалента вроде бы универсально. Но все же у меня есть типичное интеллигентское подозрение, что не совсем. Не зря меня уже назвали в нью-йоркском магазине электриком, и если дальше так пойдет, то глядишь, и услышу наконец: «Куда прешь, интеллигент проклятый?» Что-то мне кажется, и здесь, в Штатах, этих, в шляпах и очках, даже хорошо зарабатывающих, все равно не очень-то любят. И совсем уж возмутительный, на мой взгляд, заработок боксера, получающего за полчаса десять миллионов долларов, вызывает в здоровой американской массе меньше протеста, чем доходы писателя или иного занюханного интеллигента типа Вуди Аллена. Но это уже речь о всемирном «простом человеке» — по любые стороны океана.


Из книги "Свобода - точка отсчёта"    http://flibustahezeous3.onion/b/305712/read

Взято отсюда: https://zotych7.livejournal.com/1047007.html

Tags: Вайль
Subscribe
promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments