Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Categories:

Сергей Аксёненко. Почему я не люблю интеллигенцию - 2

(продолжение)

Интеллигенция при власти

Критика моя не взята с потолка. История дважды (в 1917 и в начале 1990-х гг.) дала интеллигентам шанс показать, на что они способны в реальном управлении, и оба раза интеллигенция с позором провалилась.

Естественно, отточившая в болтовне свой язык интеллигенция легко объясняет свои провалы действиями сил зла, тем, что им не дали "развернуться", объективными причинами. Почитайте, что писали в эмиграции в 1920–60-х годах (после первого своего провала) Керенский, Милюков и прочая компания, и что пишут сейчас (после второго провала) Гайдар, Явлинский и остальные. Особенно умиляет их возмущение "непроходимо темным народом", "косностью среды", атавизмами "монархического/советского рабства", не дающими сей самый народ облагодетельствовать. То есть, получается, что народ всеми силами сопротивляется тому, чтобы быть осчастливленным! В итоге совсем радикальная интеллигенция (вроде Новодворской) вообще предпочитает весь этот неудобный народ как-то "переделать", вместо того, чтобы взять себе задачу по силам и самим уехать к "подходящему" народу в какой-нибудь американский штат.

Итак, первый шанс появился у интеллигенции в революционном феврале 1917 года, когда она с частью генералитета, с западными кругами, с частью императорского двора, с капиталистами, при деятельном участии масонских лож, в которых состояли многие члены будущего Временного правительства, вызвав искусственный голод в Петрограде, сынициировав кровавые беспорядки, захватила власть. После чего, вместо управления интеллигенты занялись бесконечным, привычным словоблудием и прожектерством. За это время развалилась армия, экономика, начались стихийные бунты… За полгода (!) интеллигенты довели страну "до ручки", поставив людей на грань физической гибели. В результате — "темному народу" при помощи оружия пришлось выбирать между двумя реальными программами восстановления государства. Первую (более консервативную, кстати) предложили большевики во главе с Лениным, вторую (более либеральную и расплывчатую) — военные во главе с Корниловым. Как известно, победили большевики.
Надо сказать, что интеллигенцию одинаково недолюбливали как красные, так и белые (особенно белые). Бывшим либеральным деятелям было опасно появляться в офицерских полках без охраны, даже если эти интеллигенты декларировали свою солидарность с белым движением.
Во время второго разрушения страны на первом этапе повторился тот же сценарий. Сначала интеллигенция медленно подтачивала строй. Да, советский строй имел множество недостатков, это видно хотя бы по тем же партократам, которые мгновенно стали капиталистами и либеральными политиками. Но борьба интеллигенции без реальной созидательной программы опять-таки носила лишь разрушительный характер (обычно она выражалась словами Остапа Бендера — "Запад нам поможет"). Как в первый раз, так и во второй, гибель страны была обусловлена не столько действиями тех, кто боролся с властью (их совокупные усилия важны, но не решающи), не столько действиями враждебных государств (хотя и их нельзя сбрасывать со счета), сколько нераспорядительностью лиц, облеченных высшей властью. Николай II сначала развел "распутинщину", а в решающей момент (через брата Михаила) "сдал" вверенную ему страну либералам.
Горбачев по своим задаткам был обычным чиновником, он не умел ничего, кроме как карабкаться по карьерной лестнице, и к управлению государством был просто не подготовлен. Однако в его руках оказалась колоссальная власть. Ситуацией в 1991 году, как и в 1917-м, воспользовались интеллигенты. Они с гордостью описывают, как через А. Яковлева и Ко "обрабатывали" Горбачева в либеральном духе, а затем, когда стало выгодно сделать ставку на Ельцина, "выдавливали" из последнего "компартийное мышление". В результате правления "интеллигентов-реформаторов" (помните их программы "500 дней", "400 дней") в стране начался такой хаос, что управление пришлось передать, так называемым красным директорам и бывшим номенклатурщикам. Новые правители тоже оказались не на высоте, но, в отличие от бывших завлабов-интеллигентов, хотя бы имели какой-то опыт руководящей работы. Кстати, несмотря на свою практическую беспомощность в крупных государственных делах, часть интеллигенции (малочисленная, стоявшая поближе к "рулю" власти) смогла неплохо обогатиться во время второго "царствования". По первому "царствованию" данных у меня нет (врать не буду), но многие тогдашние интеллигенты, такие, как член Временного правительства сахарозаводчик Терещенко или председатель последней Госдумы помещик Родзянко были и без того богатейшими людьми России.
Итак, на этих рельефных примерах мы увидели, что интеллигенты, несмотря на то, что они на словах демонстрируют понимание государственного устройства, на деле руководить (на благо всей страны, а не лично себя) умеют хуже, чем простой более-менее подготовленный рабочий.

Интеллигенция разрушительная

Но свойственная большинству интеллигентов пустая болтовня, склонность к "обломовщине" — не самые худшие их черты. Если бы все интеллигенты днем лежали на диванах, а по вечерам на кухнях в табачном дыму обсуждали свои беспочвенные прожекты и на словах "болели за народ" — вреда от них было бы меньше. Хуже, когда в этой среде зарождается деятель — такой обычно идет в террористы. В уже упоминаемом романе "Бесы" Достоевский не зря сделал циничного и жестокого главу революционной группы — Петра Верховенского —сыном благодушного "болтуна-либерала". Конечно, не все террористы были интеллигентами. Многие простые исполнители, те, что гибли в терактах, были не интеллигентами, а рабочими. Хотя подчеркиваю, что и представители интеллигенции нередко шли на сознательную смерть.
И именно интеллигенция теоретически обосновала террор, организовала, возглавила террористические организации, финансово подпитывала их. Сейчас (во время "Аль-Каиды", палестинских, баскских, ирландских, маоистских террористических бригад) забывают, что первой и до сих пор непревзойденной по своей мощи профессиональной террористической организацией современного типа была "Народная воля", действовавшая в 1870-80-е годы в России (народовольцам удалось тогда ликвидировать даже главу государства). Преемниками "Народной воли" можно считать все последующие террористические организации царской России, включая Боевую организацию эсеров во главе с Е. Азефом и Б. Савинковым.

Интеллигенция и Запад

Другой отрицательной чертой интеллигентов является то, что, борясь против власти своей страны, они рано или поздно становятся вольными-невольными агентами (как в кавычках, так и без) иностранных государств. Никто не спорит, иногда бывают такие правители и правительства, что делом чести каждого порядочного человека будет борьба против них, но в этой борьбе никогда нельзя становиться помощником других стран-конкурентов. Ведь в этом случае ты становишься борцом не против антинародного правительства своего государства, а борцом против своего народа.

Меня могут упрекнуть — а как же большевики, которые брали на свою революцию деньги германского штаба? Отвечу. Во-первых, слухи о немецких деньгах не подтверждены документально, а во вторых, даже если они и взяли деньги, то не как агенты, а как самостоятельная сила, которая распорядилась деньгами весьма грамотно. Большевики не только умудрились взять власть в России, но и инициировали революцию в самой Германии (уж не на деньги ли германского генштаба?), будучи в трех шагах от того, чтобы и там взять власть. Германская революция не удалась, но советское государство в итоге отвоевало у Германии все, что потеряли царская власть и Временное правительство, кроме европейских государств — Польши и Финляндии, которые входили в состав России как самостоятельные страны, правителем которых был российский император. После того, как пала монархия, эти страны стали независимы автоматически. Мало того — красные захватили новые территории: Львов сделали украинским, Кеннисберг — российским. А если говорить о предложении Ленина в Циммервальде (1915 г.), о том, чтобы повернуть оружие против собственной буржуазии, так оно было обращено ко всем союзникам по Интернационалу, в том числе германским и австро-венгерским. И предложение это выглядело примерно так: "Буржуазия наших стран ради своей наживы развязала кровавую войну, в которой гибнут простые люди. Давайте все ВМЕСТЕ сбросим нашу буржуазию (воспользовавшись ситуацией), захватим власть в своих странах и прекратим войну". Пишу об этом так подробно потому, что сейчас позицию Ленина освещают однобоко — мол, во время войны хотел ударить в спину своим властям. Если бы это было так, то это было бы предательством. Но когда открывается вторая часть его предложения, что ударить надо и по немецким властям тоже, то выясняется, что никакого предательства здесь нет.

Наша интеллигенция умудрялась постоянно подпадать под иностранное влияние. Мало того, в большинстве своем она это делала бескорыстно. Интеллигенты "первого призыва" прославились тем, что поддерживали полуавтономное царство польское во время его войны с Россией в 1860-х годах (Герцен и остальные). Кроме того, все интеллигенты, которые вели борьбу против царской России, находили гостеприимный приют в западных странах, а многие (к счастью — не все) из их коллег, оставшихся в России, неустанно пропагандировали западные ценности. То же делала и часть советской интеллигенции (к счастью — далеко не вся советская интеллигенция).
О работе советской интеллигенции против своей страны до окончания правления Сталина говорить не буду. Во время войны, как среди предателей, так и среди героев, оказывались и интеллигенты, и неинтеллигенты, а высчитать что-то в процентном отношении невозможно, потому что интеллигенцию в контексте данной статьи количественно сосчитать нельзя. Это можно сделать, если только понимать интеллигенцию как социальный слой. А в мирное, то есть, в сталинское довоенное и послевоенное время, высовываться было опасно. А для того, чтобы выяснить, насколько репрессии 1937 года либо так называемая "борьба с космополитизмом" и низкопоклонством перед Западом имели реальные причины в отношении интеллигенции, надо проводить отдельную исследовательскую работу.
Правда, до 1930-х годов интеллигенция боролась против властей открыто и не скрывала этого, а о том, что было после, можно догадываться только опосредованно. Скорее всего, были и реальные выступления, был и произвол властей в отношении невинных.
Однако после смерти Сталина ситуация изменилась. Выступать против властей стало значительно безопаснее, и интеллигенция взялась за старое. Правда, СРАЗУ после смерти Сталина открыто выступать еще боялись (неясно было, куда повернет государственная машина), поэтому на ввод советских войск в Венгрию в 1956 г. какой-либо широкой ответной реакции со стороны интеллигенции не было, разве что письмо Олексы Тихого в ЦК. Иное дело — Чехословакия 1968 г., когда во время ввода туда советских войск с целью подавления антисоветского восстания семь интеллигентов вышли на Красную площадь с лозунгами "Руки прочь от ЧССР!". Наказали пятерых, наказали сравнительно мягко: троих отправили в ссылку (от 3 до 5 лет), двое получили тюремный срок (один — 3, другой — 2,5 года заключения). Действия смельчаков встретили широкий отклик в среде интеллигенции. Кстати, граждане США в это же время протестовали против политики своей страны во Вьетнаме (а с вьетнамцами американские войска обошлись куда более круто, чем советские с чехословаками). Поэтому выступление 1968 г. у меня вызывает смешанные чувства. С одной стороны, выступавшие объективно работали на США — главного противника своей родины, с другой — они защищали свободу небольшой страны и пытались закрепить право граждан своей страны на выражение политических мнений ("За вашу и нашу свободу!").
Но уже протесты против ввода советских войск в Афганистан показали всю близорукость советской интеллигенции. Ведь в то время страна защищала не только свои непосредственные, ближайшие границы (в противном случае "под боком" у СССР появились бы американские ракеты), но и наносила превентивный удар по поднимающему голову исламскому фундаментализму (а те же США в борьбе против СССР в Афганистане готовили и поддерживали террористов, с которыми сейчас сами и воюют). Ведь незадолго до ввода войск – исламские фундаменталисты уже захватили власть в соседнем Иране. Разумеется, жаль погибших и покалеченных в Афгане солдат, но любой военачальник, стремясь сохранить жизнь своих солдат, всегда стоит перед дилеммой: "здесь я потеряю пять, а там — десять тысяч человек" и, выбирая план с минимальными потерями, знает, что потери все равно будут. И это — жестокая реальность. Конечно, подобная логика не может унять боль матери погибшего солдата, но одно дело — знать, что ее сын погиб, защищая родину и свой народ, другое — считать, что гибель его была нелепой, напрасной и никому не нужной (о чем постоянно кричала интеллигенция в годы перестройки). И то, что Горбачев, а затем Ельцин сдали Афганистан, привело к гораздо большим жертвам — не только в Чечне, но и в Москве и Нью-Йорке (я имею в виду теракты — подрывы зданий).

Разумеется, ввод войск в Афганистан сопровождался рядом грубых политических ошибок. Некоторые я критиковать не буду — все их критикуют. Эти ошибки общеизвестны:
а) Не было сделано все возможное для того, чтобы решать проблему не своими войсками, а войсками дружественного правительства (после свержения Амина это было реально), оказав ему широкую помощь деньгами, нефтью, техникой, советниками;
б) Советские войска не были должным образом подготовлены и проинструктированы (особенно в области знания местных обычаев. Случалось, что солдаты невольно ущемляли религиозные чувства афганцев, чем создавали себе врагов на ровном месте).
Но критиковать легко, когда события позади. В таком положении любой дурак может считать себя умником. Моя же критика коснется другого. Я считаю ее достаточно объективной, потому что правители царской России, а позже — СССР, постоянно наступали на одни и те же грабли, а ведь элементарное знание истории своей страны позволило бы им избежать одной большой ошибки. Сформулировать эту ошибку, даже целый ошибочный подход, к проблемам можно условно так: "Мы такие сильные, что решим вопрос без особого напряжения", "Мы их шапками закидаем". Чтобы далеко не ходить, проанализируем только крупные военные конфликты России/СССР в ХХ веке.
В начале века царское правительство считало Россию настолько сильнее Японии, что решило пойти на "маленькую победоносную войну", в основном для решения внутренних проблем, хотя, конечно, второй задачей стояло отражение экспансии японского милитаризма. При этом вроде бы знали, что войска к театру военных действий можно доставить с европейской части России либо посредством флота, совершив чуть ли не кругосветное путешествие (притом корабли не могли доставить армию в нужном количестве), либо по одной-единственной железной дороге, которая технически не могла обеспечить достаточный приток военной силы. В результате — позорное поражение, да еще и с территориальными потерями (пол-Сахалина отдали), напрасная гибель солдат, революция и т. д. и т. п. И все это — несмотря на героизм войск.
Ну ладно… Нерешительность и недальновидность царского правительства времен Николая II общеизвестны, но чтобы Сталин совершил подобное (!) Причем, имея перед собой пример Ленина, разработавшего и воплотившего классический план вооруженного восстания, пройдя гражданскую войну и коллективизацию... Хотя, возможно, именно предыдущие победы вскружили руководству страны голову. Так или иначе, с Финляндией Сталин решил воевать в 1939 г. силами, по сути, ОДНОГО Ленинградского военного округа! Округ-то финнов разгромил, но не быстро, и ценой больших потерь. В результате СССР опозорился на весь мир.
Я помню в 1982 г. во время англо-аргентинского конфликта меня (тогда еще школьника) поразила одна информация. Правительство Маргарет Тэтчер бросило на борьбу за крошечные острова 70% Британского королевского флота (в реальных боевых действиях такие силы не понадобились — участвовало 50 боевых кораблей и 70 переоборудованных торговых судов). Теперь-то я понимаю, что борьба была не только за острова, но и за престиж правительства консерваторов в Англии, за престиж Англии в мире. А вот "добродушные дедушки", которые примерно в это же время возглавляли СССР, решили вводить в Афганистан ОГРАНИЧЕННЫЙ воинский контингент. С 1979 по 1989 год в Афганистане находилась всего ОДНА армия, то есть, 50–109 тысяч человек из трехмиллионных советских вооруженных сил. Причем, командующие этой армии на позднейшие упреки, что, мол, вы войну проиграли, отвечали: "А задачи выиграть ее никто не ставил, поставили задачу — охранять города и дороги и мы эту задачу выполнили".
А по мне, так или вообще войска не вводить, либо воевать уже по полной программе. Можно было хотя бы границу с Пакистаном перекрыть, чтобы прекратить поставки оружия моджахедам. И самое главное — нельзя было играть со своим народом в "кошки-мышки", темнить, мол, никакой войны нет, а есть лишь "ограниченный контингент"… Когда солдаты возвращались домой в цинковых гробах, в народе шел шепот недовольства. А за те подвиги, за которые в Великую Отечественную давали звание Героя Советского Союза, "афганцам" полагался лишь орден "Красной звезды" (войны-то нет). Солдат лишили законного статуса ветеранов (войны-то нет). Надо было прямо обратиться к своему народу — рассказать, почему идет война, за что умирают солдаты.
А так… Страна оказалась в международной изоляции (и вряд ли она бы усилилась, введи СССР нормальные военные силы). Десять лет гибли ребята… И лишь для того, чтобы потом сдать тех афганцев, которые сотрудничали с Советским Союзом, отдать Афганистан в руки талибов и… дать возможность США пойти по тому же пути.
Хотя руководителей СССР и Афганистан ничему не научил. Во время ГКЧП произошло примерно то же. Вроде и попытались что-то сделать, но — ни себе, ни людям… Хотя можно было бы вызвать солдат ОМОНа из Прибалтики и Грузии, которые уже познали на себе "прелести" демократии, и с их помощью взять Белый дом. А толпу интеллигентов на площади окружить тройным кольцом войск с приказом всех выпускать, никого не впускать обратно. И воззвание надо было сделать "пламенным", а не ту канцелярскую вялость, которую по радио крутили. А вместо "Лебединого озера" надо было сымитировать полемику в эфире по вопросу, нужно ли чрезвычайное положение или нет. Либо, на крайний случай, "Священную войну" играли бы. "Вставай страна огромная…" заводит лучше, чем "Лебединое озеро".
Чтобы закончить тему ГКЧП, хочу сказать, что старый уходящий авторитарный режим всегда демократичней рвущегося ему на смену. Этот режим не так уверен в себе, опутан множеством обязанностей и условностей по отношению к народу. Королевская власть перед английской или французской революциями оказалась демократичнее пришедших ей на смену режимов Кромвеля и Робеспьера. Таких примеров множество. Ельцин, Руцкой и Хасбулатов были гораздо авторитарнее ГКЧПистов, и меня удивляло, что этого не понимали люди, вышедшие на площадь в августе 1991 г. Ну, а уже все точки над "i" расставил октябрь 1993-го…Если "тоталитарная" власть не осмелилась давить свой народ танками (погибло три человека и погибли они случайно, в чем сейчас никто не сомневается), то "демократическая" хладнокровно расстреляла свой парламент (количество жертв исчисляется сотнями), в котором теперь заседали те же Хасбулатов и Руцкой, не поделившие с Ельциным "властный пирог".
По моему мнению, членам ГКЧП нужно было выступать либо по-настоящему, либо не браться за это дело вообще. Для людей, которые вошли в этот комитет, по-моему, лучше было выбрать второй вариант.

Однако, вернемся к интеллигенции. Если протесты против ввода войск в Чехословакию и в Афганистан еще как-то можно понять (соглашаясь или не соглашаясь с ними), то прямой переход некоторых интеллигентов СССР на сторону США во время противостояния этих стран, на мой взгляд, интеллигентно говоря, некорректен. Тем более, что политику Штатов, начиная с Хиросимы и Нагасаки и заканчивая Вьетнамской войной, интеллигенты наблюдали воочию, и видели, что никаким особым гуманизмом она не отличается. Поэтому действия Сахарова, Новодворской и Ко напоминают действия "пятой колонны" во время франкистского мятежа в Испании. Хотя и позиция Солженицина, на мой взгляд, не намного лучше сахаровской. В последние годы жизни Солженицин делал вид, что он хороший, что он патриот, что он лишь против коммунизма и сталинизма боролся, что сам он почвенник, что он совсем не имеет отношения к постсоветскому хаосу, что он ни при чем… При чем, Александр Исаевич, при чем… Опуская все прочее, сам факт того, что Солженицин не остался жить в нейтральной Швейцарии после того, как его выгнали из СССР, а демонстративно перебрался в США в период обострения "холодной войны", говорит о том, что Солженицин — типичный интеллигент (а не "соль земли") со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Вообще-то интеллигенция всегда наступает, как минимум, двумя колоннами: одна из них — либеральная, другая — почвенническая. В царской России либеральная колонна называлась "западниками", почвенническая — "славянофилами". В СССР тоже были эти колонны. Либеральную возглавлял академик Сахаров, почвенническую — писатель Солженицин. Правда, диссидентское движение так и не достигло такого размаха, как аналогичное в царской России. Или интеллигент уже не тот пошел, или строй был жестче, но советские интеллигенты "бомбистами" не стали (и слава Богу!).

Интеллигенция и перестройка

Некрасивое зрелище представляли собой интеллигенты во время перестройки, когда они добрались до парламентских и партийных трибун. Тут их непонимание ситуации, идолопоклонничество перед Западом, ограниченность проявились в полной мере. Людей своей страны они прозвали "совками", кричали на всех углах: "Вот на Западе живут, а мы…", "Введем американские ценности — будем жить, как они". При этом интеллигенция не понимала, что если бы США вдруг сдуру разрешили нам жить, как они, то им бы пришлось жить, как мы, так как живут ОНИ за счет других стран. Не замечала интеллигенция и того, что дешевизна шмоток и магнитофонов сочетается на Западе с дороговизной квартир, медицины и образования. Один поэт-интеллигент-шестидесятник N заявил буквально следующее: "Мой знакомый, попав на Запад, увидел там на прилавках 20 сортов колбасы и упал в обморок" (надо полагать, от восторга). На что поэту ответили: "Так это знакомый поэта N? Тогда понятно, почему в обморок упал". Интеллигенты изобрели и знаменитое словосочетание "Нас 70 лет…!" (то есть, кто-то на протяжении 70-ти лет делал с интеллигентами что-то не очень хорошее), издевались над историей и ценностями своего народа, над его стихами и песнями. На полном серьезе утверждали, что рыночные отношения решают все проблемы в экономике. Интеллигенты "смело" сжигали перед телекамерами партбилеты, правда уже ПОСЛЕ поражения советской власти, а ДО они эти билеты на коленях вымаливали. То есть, вели себя как ослы, пинающие мертвого льва. Интеллигенты оплевывали прошлое страны, бегали с выпученными воспаленными глазами и агитировали всех перейти на либеральные ценности (мол, ух, заживем!). Я им говорил тогда, что они "дураки"… а они не верили…
После перестройки, когда наступило похмелье, интеллигенты увидели, что они никому в общем-то не нужны. Мавр сделал свое дело, и должен уйти. Новые власти (в отличие от старых) не собираются платить им бешеные гонорары за бездарные труды, не собираются прислушиваться к их мнению. Остались наши "герои" у разбитого корыта… Не все, конечно. Некоторые из них, кто успел просочиться в информационное пространство во времена СССР и закрепиться там, еще пишут свои поучения "Как нам чего-то там обустроить…", но печатают их уже не миллионными, а всего лишь тысячными тиражами. Те, кто успел прорваться в политику еще вещают с парламентских трибун. Большой удачей считается попасть на службу к олигарху, идеологически обслуживать его финансовые интересы и называть это "свободой слова". Правда олигархи ныне не шибко интеллигентные, к образованности не стремятся и уважения к ней не испытывают. Однако большинство интеллигентов осталось не у дел. Они даже заговорили о том, что интеллигенция исчезла вообще. Хотя на самом деле она просто лишилась возможности поучать власть и народ.

"Шестидесятники" отстали от жизни

У меня есть знакомый писатель, который возглавлял в 1980–90-е годы одно из областных отделений Союза писателей СССР в восточной Украине. Так вот, он мне рассказывал, как всю свою сознательную писательскую жизнь боролся против Советской власти. А когда эту власть "побороли", то оказалось, что писателю жить стало не в пример хуже (как в моральном, так и материальном смысле). Он увидел, что его творения по большому счету, никому не нужны, их теперь не только ЗА ДЕНЬГИ, даром никто печатать не будет. Вдвойне ему было обидно, что его — украиноязычного автора — печатали при Советах и не печатают в независимой Украине. В материальном плане все оказалось еще плачевнее. Он говорил мне, что советская власть ему ТОЛЬКО ЗА ЗВАНИЕ писателя платила огромные деньги, не говоря уже о гонорарах. Коллега моего знакомого — другой писатель из того же отделения СП СССР — рассказывал, что за роман (а писал его он в санатории, находясь в творческой командирове) писатель получал гонорар, за который мог приобрести автомобиль (в советское время это была весьма дорогая вещь). Теперь же эти писатели получают жалкие гроши.
Что правда, то правда. Научную, писательскую и журналистскую интеллигенцию власти баловали часто не по заслугам. Платили им бешеные деньги, а потом продавали их "бессмертные шедевры" в нагрузку к более читабельной литературе, потому что никакой нормальный человек на трезвую голову покупать бы подобное не стал. Власти также давали представителям "трудовой прослойки" депутатские и лауреатские звания, селили их в шикарных хоромах. Если не верите — пройдитесь хотя бы по центру того же Киева и почитайте таблички, указывающие, что в этих домах жил тот или иной писатель или драматург. То есть, они жили примерно в тех же условиях, что и руководители страны. Даже особняк Союза писателей в Киеве находится напротив главного здания страны, а особняк Союза журналистов — на Крещатике. Разумеется, были люди, получавшие деньги заслуженно (в основном — технари-ученые и несколько писателей и режиссеров). Но подавляющее большинство этих "лауреатов" талантами не блистали и сейчас они не у дел, только жалуются, что им денег не дают, не ценят их. И хорошо, что не дают, потому что так они хоть могут изображать из себя незаслуженно обиженных, а когда им удается выбить деньги, то их творческая беспомощность видна воочию. Не верите — посмотрите фильмы, снятые современным кинематографом на БЮДЖЕТНЫЕ деньги.
Я с возмущением читал воспоминания дочери одного из советских литературных боссов, которая рассказывала, как ее отец устраивал банкеты на предоставленной ему шикарной правительственной даче и приглашал туда только тех, кто обругивал вместе с ним власть, обеспечившую ему столь царские условия жизни. И вдвойне возмутительно, что те же самые интеллигенты публично выступали со славословиями в адрес Коммунистической партии. А ведь насильно их никто этого делать не заставлял. Налицо двойная мораль. В этом плане советская интеллигенция отличалась от царской, которая публично власть не славословила.
Теперь несколько слов о "шестидесятниках" и их копиях времен перестройки. Вначале "шестидесятничество" как направление общественной мысли было прогрессивным: оно стремилось преодолеть негативы сталинского правления, разоблачать бывших приспособленцев — стукачей и палачей, восстанавливать справедливость в отношении невинно репрессированных — то есть, было нужным и своевременным. Но потом… Потом "шестидесятники", как позже "перестройщики", застыли в своем развитии, закостенели. Здесь можно провести аналогию с догматиками марксизма сусловских времен, которые в молодости были действительно новы и революционны, а к старости отстали от жизни, но продолжали считать себя передовыми. "Шестядесятники" так же не замечают своей ретроградности. Их идеология состоит из нескольких простых формул, а распространяемая ими информация является перепевом одних и тех же мотивов. Вот некоторые из штампов: "Нас 70 лет гнобили (угнетали)", "Сталин — тиран", "Наша экономика была отсталой и волюнтаристской", "На Западе живут настоящие демократы, которые ни о чем другом не думают, кроме как нас облагодетельствовать" и т. д. Эти люди, как мне кажется, видят только то, что лежит на поверхности, они не хотят проанализировать глубинные истоки революции и объективные глобальные факторы, которые привели к репрессиям в 1937 г. или голоду в 1930-х г.г. Они не исследуют психологию народа, а погибшим в 1930-е годы отказывают в праве на борьбу против власти, показывая всех без исключения покладистыми и невинными овечками, которых вдруг ни с того ни с сего репрессировали. "Шестидесятники" не видят, что мир изменился (как этого не видели в 1980-е годы догматики от марксизма), что на лелеянном ими Западе ходят толпы людей с портретами Ленина и Сталина, а молодежь (даже не политическая) носит футболки с гербом Советского Союза или портретом Че Гевары. Не замечают, что для этой молодежи СССР такое же неизведанное и загадочное государство, как дореволюционная Россия для самих "шестидесятников". Но, ладно, "шестидесятникам" простительно… Уходящее поколение… Возраст… Но тем же самым, той же ретроградностью грешат и интеллигенты перестроечной закваски. Они не замечают, что их впитанные с перестройкой штампы — это тот же марксизм (только не ранний, творческий, а позднесоветский, закостенелый), просто плюсы и минусы автоматически поменялись местами, не замечают, насколько они внутренне не свободны. И самое обидное, что именно эти люди (где-то в начале 1990-х) сформировали журналистскую "тусовку". Они сознательно или бессознательно не пускают в свой круг новых людей (а если и пускают, то тех, кто разделяет лишь их взгляд на мир) и навязывают обществу свое закостенелое мышление. А раз так, то мы вновь продолжаем наступать на одни и те же грабли.
Правители Российской империи, а позже и СССР, не понимали, что новое всегда победит старое, но побеждать оно может либо постепенно и относительно безболезненно для общества (путь эволюции), но если новое зажимать, то победит оно весьма болезненным способом (путь революции), который всегда сопровождается невинными жертвами. Неужели мы обречены на бесконечные революции?
Есть еще один комплекс — комплекс "меньшовартости". Этот комплекс свойственен прежде всего украинской интеллигенции, ведь украинская интеллигенция привыкла смотреть снизу вверх на Россию, а когда пытается выдавить из себя комплекс младшей сестры, начинает смотреть снизу вверх на витрины Запада. При этом она не понимает, что "меньшовартисть" никуда не делась, а просто изменила свою форму. Любой творческий человек знает, что достойное стихотворение, достойную картину можно написать только с мыслью: "Я делаю самое великое и ничего подобного до этого не было в мире". Может и не получится это самым великим, но будет достойным. Без таких настроений можно создавать лишь ширпотреб. Поэтому-то интеллигенция и производит на свет вторичные и провинциальные вещи.
Интеллигенты времен Сталина прошли через лагеря, через страх быть посаженными — это жутко, жестоко и несправедливо. Но через лагеря прошли не все, а когда все общество ввергли в пучину зверино-рыночных отношений – разве это справедливо? Каждому поколению в нашей стране приходится страдать. Страдания угнетенных до революции 1917 г. перелились в страдания невинно репрессированных, страдания невинно репрессированных перелились в страдания людей, попавших в бесчеловечные жернова "дикого капитализма". Когда же мы научимся изживать недостатки прошлого, без того, чтобы вновь и вновь не делать больно своим современникам?

(продолжение следует)
Tags: Аксененко, статьи об интеллигенции
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments