Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Дело Дмитриева. Раскопки. Как оно строилось, развивалось и кто его курировал.

Никита Гирин
пн, 13 июля 2020 07:59:00

В Петрозаводске завершился второй процесс над исследователем сталинских репрессий Юрием Дмитриевым. В апреле 2018 года суд уже оправдывал его по делу об изготовлении порнографии с участием малолетней приемной дочери и развратных действиях в отношении нее. Но через два месяца Верховный суд Карелии отменил это решение, а вскоре Дмитриева вновь арестовали и предъявили еще одно обвинение — в насильственных действиях сексуального характера над той же девочкой. Обстоятельства ареста (историк нарушил подписку о невыезде) и более тяжкая статья могли отпугнуть многих, кто сочувствовал Дмитриеву ранее. Однако, как выяснила «Новая газета», за страшной формулировкой нового обвинения, как и три года назад, скрыт бытовой случай.

Никита Гирин рассказывает, как готовился второй процесс Дмитриева, в чем именно обвиняют историка и как он сам это объясняет.

ОТ РЕДАКЦИИ
Предупреждение (в особенности для Роскомнадзора)
Закон о СМИ запрещает распространять информацию о несовершеннолетних, пострадавших от противоправных действий (статья 4). Поэтому здесь не будет личных данных приемной дочери Юрия Дмитриева: ее имени, даты рождения, места жительства, места учебы — для безопасности девочки.

Однако закон запрещает нам распространять не только эти конкретные сведения, но и любую «иную информацию», позволяющую косвенно установить личность ребенка. Мы понимаем: при желании контролирующих органов «иной информацией» может оказаться что угодно.

Вместе с тем закон допускает распространение такой информации в целях расследования преступления и установления лиц, причастных к совершению преступления (статья 41).

Мы считаем, что это именно такой случай. Что настоящее преступление в отношении ребенка совершили инициаторы процесса, а не подсудимый.

Мы убеждены, что публикация поддержит пристальный общественный контроль за этим делом.

О чем этот материал — коротко
Историка Юрия Дмитриева обвиняют в том, что он несколько раз трогал промежность приемной дочери
В 8 лет у девочки случались приступы недержания (энурез)
Дмитриев касался паховой области ребенка, чтобы проверить сухость белья, когда слышал запах мочи, после чего вел дочь мыться
Энурез подтвержден выписным эпикризом из больницы
Отсутствие у Дмитриева девиаций сексуального поведения подтверждено тремя комиссионными обследованиями
Лингвисты из Института русского языка РАН, изучавшие тексты допросов девочки, заявляют о коммуникативном давлении со стороны следователя
Профессор МГУ, изучавшая тексты бесед девочки с психологом, считает, что характер показаний ребенка о действиях Дмитриева не соответствует типичным критериям воспоминаний о травмирующем опыте
Успехи обвинения в деле Дмитриева совпадают с карьерными перемещениями бывшего начальника управления ФСБ по Карелии Анатолия Серышева

Я дописываю этот текст в квартире Юрия Дмитриева, в комнате, которая раньше была комнатой его приемной дочери. Здесь до сих пор на полках ее книги, несколько игрушек и школьные тетради. Под окном сама школа, над школой покрикивают бессонные чайки. Ночные поезда как будто отвечают им близкими гудками.

Сам же Дмитриев сидит в бывшем тюремном замке в центре Петрозаводска. Вокруг СИЗО хорошие рестораны, приятные виды. Но в изоляторе свои развлечения. В середине апреля 2019 года двое сокамерников несколько дней склоняли историка дать признательные показания по делу. Угрожали «опустить» — изнасиловать то есть. Дмитриев вынужден был пойти к руководству. Объяснил, что если к нему применят силу, он будет обороняться и за последствия не отвечает. Его перевели в другую камеру.

Этот случай кое-что говорит об уровне доказательств по делу.

Второй раз Дмитриев отчасти арестовал себя сам. После отмены оправдательного приговора в июне 2018 года Верховный суд Карелии избрал ему меру пресечения в виде подписки о невыезде из Петрозаводска. Однако 27 июня историк вместе с соседкой захотел навестить могилу их знакомой в поселке Новая Вилга (пара километров от границы города), а потом помолиться в Александро-Свирском монастыре (Ленинградская область, 160 километров).

Историк посоветовался с адвокатом, и тот ему строго-настрого запретил уезжать без разрешения суда. В мае суд уже отпускал Дмитриева в Москву — получить премию Московской Хельсинкской группы за исторический вклад в защиту прав человека и в правозащитное движение. Но Дмитриев — человек упертый и самонадеянный. Покивал — и поехал. Посчитал, что уехать на полдня за город — беда не большая, раз уж он ездил на несколько суток в столицу.

С собой историк взял комплект чистой одежды, чтобы переодеться после работы на кладбище для посещения монастыря. За ним, конечно, следили, и остановили по дороге в монастырь. Пропагандисты с НТВ, сообщившие о задержании быстрее всех, решили, что сменное белье прямо указывает: Дмитриев хотел сбежать. Причем, по версии канала, почему-то в Польшу. И ничего, что у историка нет загранпаспорта и что до Польши полторы тысячи километров, а до хорошо знакомой ему Финляндии — 300.

Останься тогда Дмитриев дома, мера пресечения была бы иной, и он, может быть, ездил бы на судебные заседания на маршрутке. Но самого второго дела было не избежать: его подготовка началась уже в день оправдания по первому.

Как все начиналось

Чтобы корректнее оценивать обстоятельства нового процесса, надо держать в уме некоторые известные детали первого, «порнографического», дела и весь контекст преследования Юрия Дмитриева. Вот они.

В девяностых и нулевых Дмитриев в одиночку и с коллегами нашел места массовых расстрелов времен Большого террора: Сандармох (больше 7 тысяч человек), Красный бор (1193 расстрелянных), кладбище у 8-го шлюза Беломорканала (точное число захороненных неизвестно, площадь — около 10 гектаров), могилы казненных на Соловках и другие. Везде он открыл мемориалы памяти. Добился, чтобы 5 августа — день начала Большого террора — стало в республике официальной траурной датой.

В 2008 году Дмитриев, у которого уже были двое взрослых детей, и его жена Людмила оформили опеку над трехлетней девочкой. Дмитриев — сам бывший детдомовец. День, когда он попал в семью, историк называет лучшим в своей жизни.
В 2012 году Юрий и Людмила развелись, и девочка осталась с отцом. Опека в своих актах все эти годы отчитывалась, что родителем созданы необходимые условия для воспитания, содержания и образования ребенка и что девочке в семье комфортно. «Ребенка можно чему-то учить только через любовь. Через наказания и нотации не получится», — говорил Дмитриев журналистке Анне Яровой в подробном интервью о воспитании дочери. Квартира Дмитриева всегда была полна гостей: журналистов, режиссеров, правозащитников — и они подтверждают уважительное и равное отношение опекуна к девочке.

Последние десять лет историк работал над книгой о 126 тысячах спецпоселенцев, высланных в Карелию строить социализм.

Дмитриев — человек прямой, в карман за словом не лез, резко высказывался и о чекистах, и о войне с Украиной. И, видимо, довысказывался.

Июль 2016 года. Петрозаводский историк Юрий Килин предполагает, что в Сандармохе могут быть захоронены советские военнопленные — заключенные финских лагерей. Вскоре гипотезу публично поддерживает другой историк из Петрозаводска, Сергей Веригин. Он, как и Дмитриев, был тогда членом республиканской комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий; Веригин заседает в ней поныне.

5 августа 2016 года. В Сандармох на День памяти впервые за 19 лет не приезжают республиканские чиновники.

Сентябрь 2016 года. На заседании комиссии по восстановлению прав репрессированных Дмитриев представляет свою будущую книгу о спецпоселенцах.

ИЗ ПОКАЗАНИЙ ЮРИЯ ДМИТРИЕВА НА СУДЕ ПО ПЕРВОМУ ДЕЛУ
«Встал вопрос о том, чтобы мне ехать в Сандармох. Мне сказали [на заседании], что туда мы больше ездить не будем, что там похоронены, оказывается, двадцать тысяч пленных красноармейцев. Просил назвать мне хоть одну фамилию красноармейца, сейчас хоть найти можно, где он погиб, пропал без вести, в какой части. Ни одной фамилии названо не было.

Тогда предложил пригласить Юрия Килина на комиссию, чтобы он нам рассказал, с какого перепугу или из каких источников он получил такие сведения. У меня отец — фронтовик.

Чтобы за 70 лет наше государство не вспомнило двадцать тысяч убитых бойцов — я в это не поверю. Начинаю [после этого] ощущать на себе какое-то усиленное внимание…»

Роль Килина и Веригина в деле Дмитриева переоценивать не стоит. Попытка подменить историю Сандармоха ложится в логику давнишней борьбы с «расстрельными» мемориалами. Эта борьба, как заметила Анна Яровая в расследовании «Переписать Сандармох», началась еще в советские времена в смоленской Катыни. А сейчас, как обращает внимание филолог Николай Эппле, такая же возня, как в Сандармохе, происходит и вокруг мемориального комплекса «Медное» в Тверской области.


Вероятно, государство уничтожило бы любого хранителя Сандармоха, который, как Дмитриев, стал бы сопротивляться этой тенденции. Но в том, что несправедливость совершилась именно в отношении Дмитриева и его дочери, историки Килин и Веригин, несомненно, поучаствовали.

29 ноября 2016 года. К Дмитриеву домой приходит участковый полицейский Игорь Маркевич и просит на следующий день явиться в отдел.

ИЗ ПОКАЗАНИЙ ЮРИЯ ДМИТРИЕВА НА СУДЕ ПО ПЕРВОМУ ДЕЛУ
«Я не просил, не вызывал. Ведь когда нужен участковый — не дождаться. А здесь сам пришел. Ирина (женщина, с которой Дмитриев жил в то время. — «Новая») лежала у меня в соседней комнате в кровати, поскольку у нее был постельный режим. Тут то ли Ирина голос подала, то ли я проговорился, что у меня одна барышня есть. Он пошел с ней знакомиться. Узнал, что мы ждем очередь на операцию, стал говорить, что немедленно нам поможет.

Понимаете, что такое старший лейтенант полиции, которому от силы 25 лет? Я прожил в Карелии большую часть жизни, знакомых у меня — от бомжа до министра, и уж как-то эти вопросы, связанные с медициной, я решаю на самом высоком уровне. Я ему объяснил, что просто ждем очередь.

Он ушел, оставил повестку [на 30 ноября]. Буквально через 20-30 минут Ирине вдруг позвонила заведующая стационаром и приглашает ее на беседу. Именно на этот же день, на это же время. Ясно, что пытаются помочь нам выйти из дома. Пообсуждали с Ириной эти вопросы, решили: раз вызывают, надо идти. Однако я сделал свои хитрости, которые позволяют определить, приходил ли кто-то в квартиру, открывал ли дверку шкафа, лазал ли в моих бумагах. Тому же научил Ирину, попросил ее запомнить, где у нее все лежит…»

30 ноября Дмитриев пошел в полицию. На входе у него забрали документы и телефон, потому что в отделе «проходили какие-то учения».

ИЗ ПОКАЗАНИЙ ЮРИЯ ДМИТРИЕВА НА СУДЕ ПО ПЕРВОМУ ДЕЛУ
«Час или полтора я просто просидел в кабинете участковых. Потом со мной переговорили на какие-то темы, которые меня особо не касаются. Потом еще задержали какими-то разговорами. В общем, я пришел домой к часу.

[Приемная дочь] была еще в школе, и первое, что бросилось в глаза: наша входная дверь была закрыта на четыре оборота. Пробежал по своим меткам, увидел, что в шкаф кто-то лазал. Через полчаса пришла Ирина. Сказала, что у нее ноутбук стоял на столе — сейчас на кровати.

Спросил, на сколько оборотов она закрывала дверь, ответила, что на два. Понятно…»

На суде Игорь Маркевич дал ложные показания, что вообще не приходил к Дмитриеву той осенью. «Новая газета» пыталась связаться с участковым, но Маркевич проигнорировал вопросы, отправленные ему в соцсети, и скрыл свой профиль.

3 декабря 2016 года. В полицию приходит анонимное заявление: «Мне стало известно, что Юрий Дмитриев в своей квартире фотографирует свою приемную дочь в голом виде. Свое имя не сообщаю, опасаясь, что Юрий через своих знакомых может причинить мне вред».

13 декабря 2016 года. Полицейские задерживают Дмитриева в квартире. Просят посмотреть компьютер.

ИЗ ПОКАЗАНИЙ ЮРИЯ ДМИТРИЕВА НА СУДЕ ПО ПЕРВОМУ ДЕЛУ
«Буквально через 20-30 секунд возглас: «Товарищи понятые, подойдите!» Поворачиваю голову, а на экране как раз фотография [приемной дочери], один из контрольных снимков. Подлетаю к этому товарищу, спрашиваю, куда полез, что не для их глаз дело, а для медиков».

Позже, на суде, «этот товарищ» — эксперт Дубкин — откровенно сболтнул, что он так быстро нашел фотографии, потому что коллега-оперативник, принимавший участие в осмотре компьютера Дмитриева, подсказал ему, где их искать. Кажется, это прямо указывает, кто провел «операцию» по выманиванию Дмитриева и его подруги из квартиры 30 ноября, чтобы получить материал для «анонимного» заявления.


Дмитриеву инкриминировали девять фотографий обнаженной приемной дочери в возрасте трех, пяти и шести лет. Эти снимки были найдены в его компьютере среди двух сотен других протокольных фотографий дочери без одежды: спереди, сзади и с боков. К ним у следствия претензий нет. Зачем Дмитриев их делал? Историку объяснение кажется элементарным. Во-первых — чтобы отслеживать физическое развитие детдомовского ребенка с букетом заболеваний. А во-вторых — чтобы опека не отобрала девочку по надуманному поводу или не вымогала деньги, угрожая отобрать. Он знал: бывали случаи. И таким образом решил защищаться от «опекунского произвола».

ИЗ ОБЪЯСНЕНИЯ ЮРИЯ ДМИТРИЕВА ОТ 13 ДЕКАБРЯ 2016 ГОДА
«На каком-то из сайтов или тренингов, которые я проходил, я прочитал, что нужно иметь фотографии, которые позволяли бы проследить за физическим развитием ребенка. По этим фотографиям можно доказать отсутствие или наличие телесных повреждений. <…> Первое время я старался делать фотографии раз в месяц. За раз я делал несколько фотографий: прямо, боком, со всех сторон, как минимум четыре. Регулярно фотографировал свою приемную дочку в обнаженном виде примерно около 1 года 6 месяцев, после этого стал фотографировать реже, так как понял, что с меня эти фотографии никто не требует. Последний раз фотографировал около 1 года назад. <…> В случае проблем со здоровьем, или вдруг возникнут жалобы по истязанию или нанесению телесных повреждений моему приемному ребенку, то я смогу предъявить фотографии».

Девять «криминальных» фотографий к этому «дневнику здоровья» не относятся. На них девочка сидит в кресле или лежит на диване таким образом, что видна ее промежность.

Юрий Дмитриев, привыкший много фотографировать в экспедициях, объяснял появление этих снимков следующим образом.

Четыре карточки были сняты, когда семья вернулась после отдыха на юге: девочка (ей тогда было три года) попросила сфотографировать загар.

«Пока Людмила набирала ей ванну, [дочь] прибежала ко мне, а я тоже сижу, устал, сбрасываю с фотоаппарата наши морские фотографии. [Дочь] плюхнулась в кресло и давай спрашивать: «Пап, я загорелая?» И просит снять ее, какая она загорелая. А мне жалко, что ли, — как раз флешка освобождена, щелкнул три или четыре раза», — говорил Дмитриев судье Марине Носовой.


Еще четыре фотографии Дмитриев сделал, когда уже четырехлетняя девочка сообщила ему о боли в паху.

«[Дочь] мылась, я сидел и работал. Вдруг раздается крик. Я прибегаю туда, спрашиваю, что болит, ударилась ли она, стукнулась? Отвечает, что не ударилась, не стукнулась, но болит. Перетащил в комнату. Аппендикс потрогал, не болит. Ногу вытянула, разогнула, не болит. Молчит, ревет, плачет. Естественно, я сам в шоке. Как раз жены дома не было. Что мне делать? Девять часов вечера уже. Вызывать врача? С чем тогда? Острой боли в животе нет, каких-то выделений, которые вызывали опасения, — тоже. Принял решение не торопить события. А для того, чтобы мне на следующий день врачи не сказали, что я что-то проморгал, я снял четыре таких снимка. Утром, когда в садик идти, [дочь] нам признается, что она в ванне поскользнулась, ноги у нее разъехались...» — пояснил историк.

При похожих обстоятельствах он сделал и последнюю «криминальную» фотографию: во время новогодних каникул дочь каталась на пони и после этого снова почувствовала дискомфорт в паху. Дмитриев снова «щелкнул» девочку — но когда она уснула, чтобы не смущать, потому что ей уже было шесть лет.

«[Дочь] с Людмилой ходили к родителям жены и на обратном пути катались на лошадях. Она пришла ко мне и пожаловалась: чего-то у нее там болит. Опять-таки посмотрел: ни красноты, ни выделений никаких. Может, ударилась, может, ногу растянула. Ничего критичного и опасного. Именно таким образом эта фотография и появилась. Если бы [на следующий день] чего-то болело, мы обязательно пошли бы к врачу, и [если] врач бы сказал, что упустили, что заболевание развивается дальше, тогда я бы сказал, чтобы посмотрели фотографии», — сообщил историк.

Известный московский педиатр Федор Катасонов подтвердил в суде, что родители давно такое практикуют, хотя официально в России закон о телемедицине — так это называется — вступил в силу только в 2018 году.

«Эти фотографии — это мой «страховой полис» о том, что ребенок не побит, никаких ссадин, ушибов. У меня три или четыре эпизода случалось за жизнь фотографировать [дочь] именно из-за того, что она жалуется на какие-то непонятные для меня боли именно внизу живота. Это же девочка, когда пацан — ясно, а с девчонкой все сложней, у них все внутри. Это все, что я могу сказать про данные изображения. Какую-то

порнографию здесь увидеть может только человек, который не поменял ни одного подгузника.

Увидеть здесь развратные действия — это выше всех пониманий», — заявил Дмитриев судье.

«Дмитриев фотографирует все. То есть совсем все, — говорил «Новой газете» об этой профессиональной привычке историка его знакомый Дмитрий Богуш, который помогал Дмитриеву с компьютером. — Он снимает по дороге, он снимает семью, родственников, знакомых. У него, условно говоря, на один день приходятся десятки фотографий. А всего фотографий у него десятки тысяч».

26 декабря 2017 года. Повторная экспертиза фотографий (причем проведенная в учреждении, которое предложила прокуратура) не находит в них ничего порнографического. Эксперты заявляют, что обвиняемый действительно использовал снимки для контроля за здоровьем ребенка. Через месяц Дмитриев выходит из СИЗО под подписку о невыезде.

(продолжение следует)



Tags: Дмитриев Юрий
Subscribe

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments