Александр Бангерский (banguerski_alex) wrote in intelligentsia1,
Александр Бангерский
banguerski_alex
intelligentsia1

Category:

Иван Вольнов. Грех интеллигенции

«Вследствие отсутствия идеала личности (точнее, его извра
щения) все, что касается религиозной культуры личности, ее
выработки, дисциплины, неизбежно остается у интеллигенции
в полной запущенности. У нее отсутствуют те абсолютные нор
мы и ценности, которые для этой культуры необходимы и да
ются только в религии. И прежде всего отсутствует понятие
греха и чувство греха настолько, что слово “грех” звучит для
интеллигентского уха так же точно дико и чуждо, как “смире
ние”».
Вот строки, под которыми, наверно, не отказался бы подпи
саться любой из так называемых реакционеров. А между тем
они принадлежат перу известного публицистапрогрессиста,
яркого либерала, принимавшего видное участие в освободи
тельном движении. Положим, за эти слова автор их, как и его
товарищи по смелому подвигу обличения русской интеллиген
ции («Вехи»), был предан сей интеллигенцией анафеме, и имя
его уже выключено из списка «борцов за свободу»; положим,
слова эти решительно ничего не изменят в ходе событий рус
ской жизни, не откроют глаз ни русской интеллигенции, ни
вечному врагу ее — правительству; но уже одно сознание, что в
самой толще русской интеллигенции пробудилось религиозное
чувство и что среди этих самоуверенных, высокомерных людей
типа Добролюбова и Чернышевского заговорили о «грехе», —
сознание это есть этап в эволюции русского духа.
Типичнейший признак антирелигиозности русской интелли
генции — отсутствие чувства греха. Я называю его типичней
шим потому, что, вообще, атеизм сказывается не одним этим
признаком. Религиозная культура, как справедливо отмечает
автор цитируемой статьи, обнимает собой целый цикл явле
ний, отсутствующих в жизни русской интеллигенции (выра
2
ботка личности, дисциплина ее, понятие о христианском долге
и проч.). Наша интеллигенция не культурна религиозной
культурой. Но ведь и народ наш не культурен религиозно. Зна
чит, между интеллигенцией и народом розни нет? А между тем
коренная и неизгладимая рознь между русским народом и рус
ской интеллигенцией вмещается целиком в понятие, в чувство
греха; насколько лишена этого чувства наша интеллигенция,
настолько богато одарен им наш народ. Всем известно, какие
жертвы были принесены интеллигенцией ради блага народа,
как мужественно и беззаветно шли образованные люди в «на
род» и как были «выплюнуты», замучены этим неблагодарным
народом. На эту тему писались романы и рефераты, и, уязвлен
ная в своем самолюбии, в своей подвижнической гордости, ин
теллигенция приписала эту свою неудачу исключительно на
родной тьме, политической косности и давлению начальства.
Политическая косность в народе, несомненно, велика; но она
ведь не помешала народу понять все преимущества представи
тельного строя над приказным: народ реагировал на дарование
учреждения Госуд<арственной> Думы так сильно, как никогда
не реагировал на посулы и обещания «народников». Несомнен
но, между народом и его соблазнителями интеллигентами стоял
монархический принцип. Но, кажется, гораздо сильнее дейст
вовал принцип религиозный — та именно сторона религиозно
го самосознания, которая называется чувством греха. Именно
этого чувства народ не ощущал в своих попечителях и учите
лях — самого теплого, ласкающего и объединяющего все рус
ские чувства. Гордая в своем уничижении, заносчивая в своем
смирении, искусственно опростившаяся интеллигенция повер
нулась к народу тем ликом своим, на котором народ не прочел
ничего, кроме самоуверенности и безумного самолюбования.
И народ отвернулся от этого лика, выплюнул его…
***
«Вся сила греха, мучительная его тяжесть, всесторонность и
глубина его влияния на всю человеческую жизнь — словом,
вся трагедия греховного состояния человека, исход из которой
в предвечном плане Божием могла дать только Голгофа, все это
остается вне поля сознания интеллигенции, находящейся как
бы в религиозном детстве, — не выше греха, но ниже его созна
ния…» Так пишет далее кровный русский интеллигент. Другой
кровный русский интеллигент, Достоевский, подтвердил ту же
3
истину в бессмертных художественных образах («Преступле
ние и наказание», «Бесы», «Братья Карамазовы»). И всетаки
к элементарной истине этой наша интеллигенция осталась глу
ха. И всетаки она мнит подойти к народу, минуя самое чув
ствительное место народной души — сознание греха; мнит ру
ководить им не теплотой смирения, а стальным холодом своей
правоты. Зияющая щель между духовной жизнью нашей ин
теллигенции и народа именно здесь — в чувстве правоты (свя
тости), с одной стороны, и чувстве греха — с другой. Нет народа,
более проникнутого сознанием своей неправоты и греховности,
как народ русский. Самокритика, самоанализ, самоуничиже
ние, свойственные всей славянской расе, кристаллизовались в
народной русской душе, как драгоценные камни в земных не
драх. Отсюда, быть может, и религиозность русского народа,
отсюда его стихийная грусть, из которой, как из сгущенной
электричеством атмосферы, рождаются шквалы безудержных
порывов веселья, вся ширина и глубина русского разгула. Вся
русская народная жизнь соткана из безобразного узора такого
вымученного веселья на фоне безысходной грусти. Многие при
писывают эту грусть долгому рабству, бедности, унижениям,
невежеству; но она сопутствует и тем группам русского народа,
которые избегли рабства, сравнительно обеспечены и просве
щены (государственные крестьяне, казачество); она не покину
ла народ и после его эмансипации, при экономическом подъеме
(фабричное и заводское население). Весь север, весь центр и
восток России тонут в волнах стихийной грусти, и только на
юге, под лаской жаркого солнца, она уступает место некоторо
му оживлению. Эту специфически русскую грусть отражают в
себе и народная песня, и народная поэзия. И нет такого худо
жественного произведения из жизни русского народа, которое
бы насквозь не было просочено этой грустью.
Как бы правдоподобны ни были причины ее, в центре их
лежит сознание виновности, чувство греха. Это чувство не му
чительно, напротив! Русская народная грусть не горькая, а
сладкая (поскольку источником ее является сознание греховнос
ти). Сладость этого чувства в том, что оно является символом
религиозности и стимулом, объединяющим весь православный
русский народ. Религиозность и греховность в понятии русско
го народа почти синонимы. Каяться и молиться — вот идеал
жизни православного христианина. И самая праведность, самая
святость в понятии русского народа достигаются через огонь
(почти все православные святители — раскаявшиеся грешни
ки). Эту черту русской религиозности отражает и русская лите
4
ратура в ее классических образчиках, с Достоевским во главе.
Едва ли не она лежит в основе того непостижимого метания
русской души между полюсами добра и зла, добродетели и по
рока, которым отмечены все душевные драмы у нас и вся рус
ская история. Словом, покаяние (сознание греховности) состав
ляет как бы специфическую особенность русской народной
жизни, неизбежный этап к самосовершенствованию и бесспор
ный стимул национального самопознания.
Вот этогото стимула и не хочет признать наша интеллиген
ция. Проникнув в «народ» без призыва к смирению и покая
нию, а с горделивым лозунгом свободы, как свидетельства сво
ей правоты и безгрешности, она, вопреки всяким ожиданиям,
не встретила в народе сочувствия этому лозунгу. Народ принял
интеллигенцию как чужеземцев, не только потому, что она
была образованна, не признавала власти царя и святости церк
ви, а главным образом потому, что между нею и народом не
оказалось кровных связей греха. Быть может, народ и чувство
вал правоту интеллигенции, быть может, он и ценил ее жертвы,
но ему нужно было другое. Ему нужно было подвижничество
как стимул откровения и правоты, подвижничество раскаяв
шегося грешника, муки души, объятой смятением и сомнени
ем. А интеллигенция ни в чем не каялась и ни в чем не сомне
валась. Этим она и подписала себе смертный приговор.
***
«Интеллигенция уверовала вместе с Руссо и со всем просве
тительством, что естественный человек добр по природе своей
и что учение о первородном грехе и коренной порче человече
ской природы есть суеверный миф, который не имеет ничего
соответствующего в нравственном опыте. Поэтому вообще ни
какой особой заботы о культуре личности (о столь презренном
«самоусовершенствовании») быть не может и не должно, а вся
энергия должна быть целиком расходуема на борьбу за улуч
шение среды. Объявляя личность ее продуктом, этой же самой
личности предлагают и улучшать эту среду…» Это уже не в
бровь, а в глаз. Столь тяжкого обвинения русской интеллиген
ции еще не наносилось. Даже духовный отец ее, Иван Карама
зов, путем логических выкладок решивший самую страшную
формулу жизни («если нет Бога — то я Бог» 1
), даже этот отце
убийца и наперсник дьявола, не отважился обожествить свою
личность иначе как условно: если нет Бога… В этом карама
5
зовском обожествлении скорее отчаяние, грусть и мстительная
злость, чем надутое, идиотское самодовольство его духовного
потомства. Иван Карамазов, бесспорно, жаждал Его, тосковал
по Нем, мучительно завидуя Алеше, столь легко Его обретше
му. Три брата Карамазовых мне всегда представлялись симво
лом русского племени с его народом (Алеша), поместным дво
рянством (Дмитрий) и интеллигенцией (Иван). Интеллигенция
(в ее лучших представителях) завидовала чистой и безмятеж
нодетской народной вере. Она бы дорого дала, если бы могла
сохранить ее, не разрывая с задачами того западного «просве
тительства», которое заставило ее повиснуть на атеизме. Но
жребий был брошен еще Чернышевским и Добролюбовым, и
уже вырисовывался в тумане грядущей смуты наглый, само
довлеющий облик Базарова.
Но Базаров родился не сразу: его хамская, самодовольно
ограниченная душа, прежде чем слиться с душой Смердякова,
прошла мучительные этапы. Вот эти этапы и рисует Достоевский
в «Бесах» и в «Братьях Карамазовых». Шатовы, Ставрогины,
Иваны Карамазовы — это переходная стадия от потускневшей
народной веры и от изящного дворянского индифферентизма к
холодному и склизкому, как уж, атеизму. В героях Достоев
ского еще были атомы сомнения — в современной революцион
ной интеллигенции его уже нет. Митинговые ораторы наших
дней не скажут, подобно Ивану Карамазову, «если нет Бога», а
скажут: «так как нет Бога…». Притом в современном самообо
жествлении уже нет и намека на грусть и злость (ведь Иван
Карамазов, в сущности, только мстил божеству, которое ус
кользнуло из его души и не давало себя ощутить), а только раз
меренное и тупое, как ход маятника, сознание своего превос
ходства. Презрение к самоусовершенствованию и признание
несовершенств только в среде, а не в личности — эта черта вы
деляет русскую интеллигенцию из всех остальных. На Западе
теории Руссо не только не помешали сложиться всей тамошней
послереволюционной жизни в укладе воспитания и усовершен
ствования личности, но поставили заботу о личности выше за
боты о среде. У нас случилось обратное: совершенно дикий
строй воспитания личности, который мы унаследовали от До
мостроя2
и крепостного права, был разрушен во имя идей Рус
со, и нового на его место не было воздвигнуто. И в школах, и в
семьях одновременно, как по безмолвному уговору, перестали
работать над усовершенствованием личности, заботясь лишь о
том, чтобы личность эта получила пломбу, годную для вступле
ния в «среду». Пломбированные интеллигенты и вступали в
6
среду с определенным заданием — окультурить и очеловечить
ее. Они не заметили лишь одного, что «среда» пестрела пломба
ми, дававшими право на самообожествление, и что в конце
концов окультуривать приходится самих себя. Но ни Руссо, ни
Маркс, ни Михайловский сего не рекомендуют…
(Гражданин. 1909. № 51—52.
16 (29) июля. С. 622—623)

http://russianway.rhga.ru/upload/main/64_Volny.pdf


Tags: Вольнов, статьи об интеллигенции
Subscribe

Recent Posts from This Community

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments