Tags: ключевые тексты

solj

Интеллигенция. Заметки о литературно-политических иллюзиях - 4

(продолжение)

«Успех», однако, не означает, что главным критерием издательской деятельности мы считаем именно массовый спрос. Это привело бы к резкому снижению качественного уровня издательской продукции. Но вот что любопытно: возникла новая журнальная ситуация – и структура оценок радикально поменялась. По данным четырех опросов читательских мнений (весна – осень 1987 года), самым популярным автором стал А. Рыбаков («Дети Арбата»), за ним (примерно равные по значимости) – Д. Гранин, В. Дудинцев, М. Булгаков, А. Твардовский, А. Ахматова, В. Набоков и некоторые другие. В. Пикуль – прежний фаворит «черного рынка» и книгообмена – ушел из десятки самых спрашиваемых авторов. Изменилось отношение и к публицистике: невероятный ранее успех статей Н. Шмелева, А. Стреляного, Ю. Черниченко, Г. Лисичкина, Л. Попковой, В. Селюнина и Г. Ханина и других (читатели требуют издать их вместе отдельным сборником) говорит о характере потенциальных запросов, не могущих быть удовлетворенными в условиях нынешней издательской системы.

Collapse )

promo intelligentsia1 july 14, 2018 15:25 4
Buy for 10 tokens
Нам - 10 лет! Я создал это сообщество 15 июля 2008 года. Поздравляю с юбилеем 536 Сообщниц и Сообщников, 488 Читательниц и Читателей, ну и себя, любимого, конечно! За последние 5 месяцев нас стало на 7 Сообщников и на 8 Читателей меньше... То есть число наше стабилизировалось, и мы с Вами,…
solj

Интеллигенция. Заметки о литературно-политических иллюзиях - 3

(продолжение)

Подобная несопоставимость результатов работы разных узлов одной системы ведет к возникновению борьбы между ними. Скажем, торговля сопротивляется навязыванию ей «нужных» и «важных», но нерасходящихся книг. В то же время, хотя одно звено и старается защититься от внешней экспансии другого, оно полностью проницаемо, открыто для контроля сверху. В результате все звенья системы подчиняются не требованиям функционально-технологической цепочки, не процессу создания и распространения книги для читателя, а только распоряжениям высшей инстанции, которая контролирует все ресурсы и моменты производственного цикла – кадровые, тематические, авторские, бумажные, полиграфические и прочие. Вместе с тем каждое отдельное такое звено, как уже говорилось, лишается связи с развитием и движением во всех других сферах общественной жизни, науке, производстве, образовании, культуре. Оно завязано лишь на единый центральный внешний пункт – редакции и управления Комитета.

Collapse )

solj

Интеллигенция. Заметки о литературно-политических иллюзиях - 2

(продолжение)

/.../
Однако, придя в библиотеку, мы видим, что полки «открытого доступа» полны книг. Это, главным образом, малоспрашиваемая либо же вообще невостребуемая книжная продукция. От 30 до 50 процентов выставленных на обозрение читателя книг или не берутся вовсе, или взяты один раз за несколько лет. В целом по стране число таких «мертвых», одновременно стоящих на полках книг 2–2,5 миллиарда экземпляров – величина, равная книжной продукции страны за год. Эти книги находятся на балансе библиотек, на них затрачены вообще-то весьма скупо отпускаемые деньги, и вот они не работают. (Фактически величина бесполезной части фонда гораздо выше, поскольку по инструкции Министерства культуры так называемые «устаревшие» книги непрерывно списываются.) Соответственно более половины читателей – доля эта колеблется в зависимости от региона и от принадлежности к той или иной группе – состоянием библиотечных фондов хронически не довольны.

Collapse )
solj

Интеллигенция. Заметки о литературно-политических иллюзиях. Сборник статей

© Л. Д. Гудков, Б. В. Дубин, статьи, 1995, 2009
© Издательство Ивана Лимбаха, 2009

Оригинал доступен на сайте КнигоГид https://knigogid.ru/books/853508-intelligenciya-zametki-o-literaturno-politicheskih-illyuziyah/toread

Внимание! После ознакомления с содержимым нижеследующих отрывков из книги "Интеллигенция" Вы должны незамедлительно забыть прочитанное. Копируя и сохраняя текст книги, Вы принимаете на себя всю ответственность, согласно действующему законодательству об авторских и смежных правах.

Тема интеллигенции (и во многом связанная с нею проблематика литературы, точнее – особой литературной «идеологии») оказалась для нас значимой в 1970–1980-х гг. по нескольким причинам. Прежде всего, в связи с неопределенностью потенциала изменений в советском обществе. За общую рамку интерпретации социальной реальности нами и нашими коллегами была принята идея модернизации в ее специфически российском и, далее, советском варианте – модернизации запаздывающей, форсированной по темпам и средствам, принудительно проводимой «сверху», а потому, в конце концов, постоянно притормаживаемой, блокируемой и не завершенной по настоящее время[1]. Интеллигенция, далее, понималась при этом как «элита». В ней виделась единственная продуктивная в культурном смысле группа, чей авторитет, моральная значимость и социальное положение обусловлены способностями порождать идеи и ценности, нести новый взгляд на вещи и давать этому новому связные смысловые интерпретации – «язык» – независимо от среды и обстоятельств, в которых оказывается и принуждена существовать сама группа.

Производимые этой «элитой» смыслы, идеи, суждения, как мы думали, подхватываются со временем другими слоями и распространяются в обществе, которое интегрируется тем самым в некое единое социальное и культурное целое. (Неявно при этом предполагалось, что просветительская по своей роли интеллигенция, пробуждая к самопониманию и гуманности, воспитывая терпимость и уважение к частному и индивидуальному, «подымая» над мертвой официальной идеологией, вместе с тем постепенно очеловечивает, демократизирует это косное социальное тело.) У культур-антропологов этот способ интерпретации называется «спуском образца» – от высокостатусных групп в репродуктивную среду, а далее к широкой массе. Такой подход и взгляд на вещи, собственно, и поддерживал надежды на некоторую либерализацию и возможное оцивилизовывание советского общества. Накопленный за десятилетия культуротворческими группами, но задержанный цензурными рогатками и дисквалифицированный по идеологическим соображениям потенциал образованных слоев «на глазок» определялся тогда по вершинам – лучшему в правозащитном движении, тамиздатовской словесности, нескольким уникальным научным семинарам, а потому предполагался весьма значительным (отсюда шел наш интерес ко «второй культуре» и таким механизмам групповой динамики, как разного типа журналы). По всему казалось, что высвобождение этих разных по тематике и направленности идей, концепций, текстов, сам выход их авторов и кругов ближайшей к ним публики в открытую жизнь не смогут так или иначе не повлиять на структуру и уровень общества, систему социальных связей и институтов, станут «естественным» источником социального и культурного развития.

Допущения об интеллигенции как элите и о спуске образца как механизме «безболезненного» развития общества приходится отнести сегодня к разряду собственных иллюзий (разумеется, иллюзии тоже входят в структуру действия и понимания, социальных сдвигов без них не бывает, но это уже другой, особый разговор). Социальные процессы и культурные трансформации оказались более затяжными, тяжелыми, неоднозначными и по ходу, и по следствиям (разложение и распад – разновидности социальных процессов со своей структурой, динамикой и т. д.). Осознание относящихся сюда обстоятельств в их не всегда приятной, но принудительной фактичности так или иначе документировано в статьях конца 1980-х – середины 1990-х гг., написанных, в основном, для литературных журналов и собранных в настоящей книге. В самом общем виде итоги нашего анализа и рефлексии можно свести к следующему.

Советская и постсоветская интеллигенция – не элита. Если взять ее место в социальной структуре, характер образования и профессиональной подготовки, связи внутри группы и формы коммуникации с другими социальными партнерами, то интеллигенция в целом, как функциональное образование, – это массовая бюрократия, кадровое обеспечение подсистем воспроизводства рутинизирующегося постреволюционного тоталитарного общества. Ее собственный интерес связан прежде всего с некоторым, по мере возможности, смягчением «крайностей» в отношениях между опекающей властью и подопечным населением. Делается это с помощью отсылок или призывов к известному «уровню» цивилизованного, нормального существования, то есть – через консервацию представлений о подобном порядке, который либо вынесен «вовне» (такова утопическая конструкция «Запада», включая, конечно, самые мрачные антиутопии), либо помещен в «прошлое» (мифология «устоев», «почвы», «собственного пути», или – в более деликатной форме – «традиций», «наследия»).

Collapse )
solj

Бунаков И. Пути освобождения.

Пути освобождения
(Доклад, прочитанный в Париже в 1927 году на заседании общества "Зелёная лампа", созданного Мережковским. Опубликован в журнале "Новый Град" № 1)

Цель моего доклада — наметить пути борьбы за освобож­дение России. Обычно эта задача ограничивается формулирова­нием политической программы и тактики. Но я считаю это недо­статочным. Наша борьба направлена на свержение государственного строя, основанного на целостной вере и целостном миросозерцании. Победить в такой борьбе одними политическими средствами невозможно. Нужно господствующему миросозерцанию противопоставить свое миросозерцание, вере, воодушевляющей современных властителей России, противопоставить спою веру и человеку, несущему власть, — нового человека. Только тогда наша политическая борьба станет подлинно освободитель­ной и действенной. Я мог бы доказывать этот тезис логикой и фактами современности. Но я хочу применить другой метод: показать, как велась освободительная борьба с самодержавием — строем, также основанным на целостном миросозерцании. И из этого исторического опыта сделать выводы для современ­ности.
Collapse )
solj

Мережковский, «РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ КАК ДУХОВНЫЙ ОРДЕН»

Беседа IV

«РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ КАК ДУХОВНЫЙ ОРДЕН»
1927 год, Париж.

(По поводу речи И. И. Бунакова)

Вступительное слово Д. С. МЕРЕЖКОВСКОГО

Председатель Г. В. Иванов: Объявляю заседание «Зеленой Лампы» открытым. Слово принадлежит Д. С. Мережковскому.

Д. С. Мережковский: Прошлый раз я не успел возразить на речь И. И. Фондаминского. Его сегодня здесь, к сожалению, нет, но я все-таки скажу несколько слов. Действительно ли русская интеллигенция есть такой величественный духовный орден? И нет ли между русской интеллигенцией и русским духом, душой России, несоизмеримости? Вспомните, когда началась интеллигенция. Типичный интеллигент, — Белинский, встретился с Гоголем. Как отнесся Белинский к великой религиозной трагедии русского духа? Ему просто показалось, что Гоголь крепостник. Он даже не понял о чем у Гоголя идет речь. Я считаю Белинского крупным и значительным человеком, но с большим легкомыслием к трагедии Гоголя нельзя было отнестись. Или Писарев и Пушкин. Интеллигенция между ними выбрала Писарева. Пушкин был понят, принят вопреки интеллигенции. Тоже самое было с Достоевским да и с Толстым. Толстой, Достоевский, Вл. Соловьев — все это представители русского духа, русской культуры. И с ними у интеллигенции была сплошная, непрерывная борьба. Не было жесточе цензуры интеллигентской. Я знал лично Михайловского и знал его цензуру. А ведь он, при этом, еще все время говорил о свободе. И вот, что, наконец, сообщил нам И. И. Фондаминский:

Это русская интеллигенция выделила из себя большевиков. Верно ли? Верно. Большевики типичнейшие русские интеллигенты. Это всем известно и не это утверждение Фондаминского меня удивило. Но вот что вызывает недоумение. Когда он стал определять сущность большевизма, грех его, он сказал, что это лжетеократия. Конечно, большевизм нельзя называть ложной теократией, ибо в таком случае надо признать, что большевизм — лишь историческое зло. Что такое ложная теократия? С точки зрения Достоевского и моей, можно назвать лжетеократией, папизм, например. Католицизм одно из самых великих явлений в мире, но отчасти он лжетеократия. Самодержавие — тоже ложная теократия. Но можно ли все это сравнивать с большевизмом? Это иностранцам позволительно думать, что большевизм есть просто некое историческое зло. И. И. Фондаминский в личной беседе соглашался со мной, что большевизм небывалое в истории, единственное, предельное зло — сатанизм. Породила этот сатанизм русская интеллигенция. Что, казалось бы, делать ей?
Collapse )
solj

Немного о стратегии интеллигенции

Оригинал взят у veron_rus в Немного о стратегии
Сегодняшняя политическая ситуация в России показывает, что власть глубоко устоялась. Политическое поле контролируется настолько, что сам факт появления человека в политике показывает, что перед нами - клоун на зарплате, сознательно избегаю более жестких формулировок.
Так же плотно контролируются и СМИ, в том числе сетевые. В модерируемые топы соцсетей даётся только информация власти. Не проводятся дебаты, запрещены политические партии. Поскольку судебные органы не являются независимыми, никакой защиты судебной системы от политических дел активисты не имеют.
Тем не менее характер современной власти таков, что он не устраивает образованную и молодую часть населения. Особенно жителей Москвы и Питера. Остальные слои населения не являются политически активными, их мнение и позиция ничего не значит и никак не влияет на систему установления и реализации власти.
Отдельную проблему для инициативных групп хороших людей являют провокаторы на зарплате, внедряемые в абсолютно любой крупный коллектив.
Власть - это когда ты можешь навязать свою волю тем, с кем общаешься. Коллективная воля сильнее индивидуальной: даже самый страшный боец не может осуществлять власть более чем над десятком людей. Власть получается либо страхом, либо выгодой. При этом страх не является сильной стороной городской интеллигенции, а вот выгода является.
Современный городской интеллигент зарабатывает на жизнь такими способами, которые кажутся другим людям то ли бездельем, то ли магией. Они ничего не могут понять в работе интеллигента.
Collapse )

Россияне и русские

Эта статья была написана Константином Крыловым 23 года назад, в 1993 году. Уже тогда он в тогдашних  "господах демократах" сумел разглядеть совершенно другой народ, который возник у нас в России. Сейчас, особенно после Украины, этот другой народ виден всем уже невооруженным глазом. А когда на одной территории живут два разных народа, то совершенно неизбежно начинается борьба "кто кого"...

Оригинал взят у vol_majya в Россияне и русские
Предлагаемая вашему вниманию статья была написана в 1993 году. В том же году я предпринял несколько попыток опубликовать ее в различных "патриотических" изданиях. Несмотря на обширные знакомства в этой среде, на публикацию данного текста никто не решился - в основном по "тактическим" соображениям, связанным с тогдашней линией поведения так называемой "национальной оппозиции".
Насколько мне известно, сокращенная копия этого текста до сих пор имеет хождение в националистических кругах в качестве "черного самиздата". Авторство текста иногда приписывается И. Шафаревичу, а также некоторым другим известным публицистам.
Я привожу здесь, во-первых, полный и аутентичный текстстатьи, и, кроме того, предисловиек ней, написанное одним из несостоявшихся публикаторов. В нём, по сути дела, вкратце изложены все резоны тогдашней патриотической "заединщины", приведшие в дальнейшем к глубокому кризису и маргинализации русского патриотического движения.
Константин Крылов. 14.05.98


"Русский народ" - весьма расплывчатое понятие, давно ставшее объектом недобросовестных спекуляций. Несмотря на их обилие, "сама вещь" исследована слабо. Не поставлен даже простейший вопрос о единстве объекта исследования - то есть неизвестно, одна это вещь или их несколько. Мы попробуем сделать это сейчас.
Предположим, что единого "русского народа" уже нет. На одной и той же территории уже довольно давно живут ДВЕ РАЗНЫЕ НАЦИИ, ОШИБОЧНО ПРИНИМАЕМЫЕ ЗА ОДНУ. Разница между "русскими-1" и "русскими-2" похожа н разницу между сербами и хорватами: представители этих двух народов имеют одинаковые антропологические признаки и пользуются одним и тем же языком.
Но, в отличие от сербов и хорватов, сами представители этих двух "русских" народов не осознают, что они составляют две разные нации. Однако они сильно различаются по моделям поведения, этическим системам, отношению к другим народам и даже (в последнее время) по самоназванию: одни предпочитают называть себя русскими, другие - россиянами.
Последний термин, появившийся, казалось бы, случайно (как дубликат термина "коренной житель одной из областей России"), сейчас становится фактическим самоназванием НОВОГО НАРОДА, не тождественного "русским". Соответственно, самоназвания типа "демократы" и "патриоты" маркируют осознавшую свою идентичность часть населения России.
В этом контексте "патриот" - это просто житель России, сознательно считающий себя русским. Соответственно, "демократ" - это русскоязычный житель России, осознавший, что он не русский, или, так сказать, "другой", "новый", "не такой" русский.
Этнические различия в стиле поведения русских и россиян уже сейчас стали вполне очевидными. Так, россияне в некоторых отношениях ближе к "западным" (точнее - североамериканским) поведенческим стереотипам, чем русские.
Это дает им основания ощущать себя "западными людьми", хотя на самом деле они таковыми не являются. Такой тип поведения можно назвать европеоидным. Тем не менее тема "европейского дома" и "западной цивилизации" сыграла довольно значительную роль в развитии идентичности россиян.
Специфика положения россиян состоит в том, что это молодой и достаточно агрессивный этнос, вынужденный жить на уже заселенной территории. Интересно отметить, что само слово "россиянин" чем-то похоже на слово "американец": чувствуется, что так себя называть может не коренное население, а некие "поселенцы".
Свойственное "демократам" отношение к русскому народу с этих позиций легко объяснимо: это обыкновенная ксенофобия, свойственная молодым самоутверждающимся нациям. Точно так же объяснимо плохо скрываемое (а часто и демонстративное) отвращение "демократов" к России и ее истории: это не их история.
По сути дела, "демократы" ПЫТАЮТСЯ ОСВОИТЬ ДЛЯ СЕБЯ И СВОИХ ПОТОМКОВ ТЕРРИТОРИЮ, НАСЕЛЕННУЮ АБОРИГЕНАМИ. Разумеется, "поселенцы" не хотят и не могут вписываться в общество аборигенов, да оно и не могло бы их принять. С точки зрения россиян, современная Россия представляет из себя нечто подобное "дикому Западу" для американских колонистов: это территория, подлежащая освоению.
Collapse )

Россияне и русские - 2

Оригинал взят у vol_majya в Россияне и русские - 2
Этнические конфликты в подавляющем большинстве случаев являются разновидностью борьбы за ресурсы. Как таковые, они не могут быть описаны в категориях борьбы "прогрессивного" и "реакционного", "традиции" и "цивилизации" и т.п. Разумеется, сами участники конфликта склонны его идеологизировать, но создаваемые идеологические конструкции являются только оправданием уже ведущейся борьбы за территорию и ресурсы.
При этом понятие "правоты" в подобном конфликте вообще неуместно. Нельзя сказать, что одна из сторон имеет "больше прав", чем другая. В случае конфликта русских и россиян это особенно верно. Оба народа имеют вполне одинаковые права на территорию и ресурсы России.
То, что один из них "старше", а другой "моложе", не дает морального преимущества ни тем, ни другим (хотя русские обычно ощущают себя "исконными хозяевами", а россиян - "оккупантами"; россияне же склонны к рассуждениям типа "вы свое отжили").
Уровень так называемой "цивилизованности" того или иного народа тоже не является универсальным мерилом правомерности его притязаний. "Культурные" римляне, воюющие с галлами и британцами, и "некультурные" готы и венеды, разрушившие Рим, sub specie aeternitatis имели примерно равное "культурно-историческое значение". Осуждать тех или других за их завоевательную политику равно бессмысленно и безосновательно.
В самом лучшем случае межэтнический конфликт может стимулировать развитие обоих участвующих в нем народов - подобное бывает редко, но все же случается. Более распространенным бывает вариант развития событий, при котором одна из сторон с крайним напряжением сил в конце концов побеждает другую и присваивает себе ресурсы противника - если к тому моменту еще остается, что присваивать.
В таких случаях максимальную выгоду от конфликта получает третья сторона, участвующая в конфликте ради получения выгоды. (Таковая, как правило, всегда находится.) В самом худшем случае может произойти взаимоуничтожение или радикальное ослабление обеих этнических общностей, а спорные ресурсы становятся объектом новой дележки.
Имеет значение и сам "стиль" конфликта. При этом относительно "мирное" противостояние этносов далеко не всегда оказывается менее разрушительным, чем открытое столкновение, которое зачастую обходится дешевле, чем длительное антагонистическое соперничество, истощающее ресурсы спорной территории.
В описываемом нами случае, однако, имеются все основания полагать, что конфликт русских и россиян никогда не выйдет за относительно мирные рамки (что не исключает отдельных эксцессов). Это означает, что предстоит долгая и изматывающая борьба двух народов за контроль над территорией и ресурсами России.
Спорной территорией в данном случае является все пространство бывшего Союза ССР, и, может быть, некоторые области за его пределами. При этом роль россиян в уничтожении единого государства, существовавшего на этих территориях, достаточно очевидна.
Дело в том, что ликвидация любых автохтонных властных структур является необходимой предпосылкой освоения новых земель. Тот же самый процесс проводился во всех вновь осваиваемых регионах мира. Россиян можно сравнить с конкистадорами, уничтожавшими инков и ацтеков.
Интересно, что кучка испанских завоевателей смогла одержать победу и в дальнейшем произвести успешный геноцид именно потому, что местное население относилось к ним с пиететом, вызванном достаточно случайными причинами. Это преимущество имеется и у россиян, поскольку значительная часть русских принимает их за "своих", и даже за "лучших", чем они сами.
При этом такие мероприятия, как создание нестойкой коалиции местных сил, направленных против бывшего народа-гегемона, являются вполне закономерными. В нашем случае подобную роль может сыграть т.н. "ближнее зарубежье" и сепаратистские силы внутри России. Россияне оказывают и будут оказывать всемерную поддержку всем этим силам, стравливая их с русскими.
В ближайшем будущем можно ожидать даже втягивания России в ряд региональных конфликтов на ее территории или за ее пределами (например, на Кавказе). При этом россияне сделают все, чтобы Россия в любом подобном конфликте оказалась бы в проигрыше. В настоящий момент это вполне осуществимо, поскольку именно они (россияне) держат в своих руках политическое руководство страной.
Тем не менее сами россияне вовсе не заинтересованы в том, чтобы "третьи силы" полностью захватили контроль над российской территорией и ресурсами - хотя и готовы поделиться с союзниками по антирусской коалиции. Россияне немногочисленны, и им просто не нужна вся территория России: они готовы удовлетвориться европейской ее частью, или даже меньшей территорией.
Во всяком случае, сейчас они готовы поступиться всеми землями, которые они просто не способны заселить в течение будущего столетия. Их политический идеал - небольшое "европейское" государство со столицей в Москве или Петербурге, интегрированное в "мировое сообщество", и осуществляющее эффективный контроль над остальной территорией бывшей России, играющей роль сырьевого придатка для россиян и их союзников.
В лучшем случае россияне могут удовлетвориться вытеснением русских за Уральский хребет, и примириться с существованием нескольких формально независимых государств с преимущественно русским населением. Разумеется, реальное руководство этими политическими образованиями должно находиться в руках россиян, чтобы предотвратить возможные реваншистские планы русских.
С другой стороны, при таком варианте остается опасность, что русские, получив в свое распоряжение хотя бы остатки территории России, смогут в дальнейшем перехватить политическое руководство и попытаться взять реванш, чего россияне категорически не желают.
Поэтому их симпатии, скорее всего, склоняются к планам радикальной депопуляции русского населения, поскольку только она может навсегда оградить россиян от каких бы то ни было попыток нового передела территории.
* * *
Collapse )
solj

Энциклопедия интеллигентизации отношений

Задав "Яндексу" поиск по ключевому слову "Интеллигенция", я был приятно удивлен, обнаружив существование ресурса, вынудившего меня исправить описание нашего сообщества. Оно теперь уже не единственное в Рунете, посвященное этому феномену (хотя, насколько мне известно, по-прежнему единственное в ЖЖ).

Новый ресурс называется "Энциклопедия интеллигентизации отношений" он создан, судя по датам первых комментариев, в конце прошлого 2011 года. На этом сайте, в частности, размещена большая подборка статей об интеллигенции, а также список ссылок на интернет-ресурсы, где фигурирует и наше сообщество.

Но главное - на новом сайте предлагается Концепция предприятия, ориентированного на интеллигентизацию отношений. Приведу полностью вводное слово его создателей:


Collapse )